Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 28 – Ната Лакомка

— Конечно, конечно, - засуетилась тётя и повела меня наверх, в крохотную комнату под самой крышей.

Вход сюда был из чулана, если убрать лестницу, так ещё и не найдут. Внутри всё было чистенько, стояла кушетка, застланная пледом, столик и пара стульев. Тётя застелила свежее бельё, пахнущее лавандой и мелиссой, принесла ещё чаю и кусок пшеничного хлеба, угадав, что оладьи не пришлись мне по вкусу, потом ещё поахала, расспрашивая о подробностях, а потом отправилась досыпать.

Я разделась, умылась и рухнула в постель, не совсем уверенная, что смогу заснуть.

Так и получилось. Я вертелась в постели с боку на бок, а сон никак не шёл. В довершенье всего, захотелось в туалет, и я со вздохом поднялась, обулась, завернулась в накидку и на ощупь отправилась на первый этаж, чтобы добраться до уборной.

Лестницу с чердака я благополучно преодолела, прошла по второму этажу и уже хотела спуститься, но тут услышала шёпот из тётушкиной спальни. Светильник там был потушен, но дверь открыта, и я ясно расслышала своё имя. То, что тётя с мужем говорили обо мне – в этом не было ничего удивительного. Я бы прошла мимо, но тут тётя запричитала:

— Не надо, Роберт, дорогой! Это как-то не по-человечески, не по-родственному! Она же совсем ещё ребёнок! И она ведь заплатила тебе!

Замерев, я прислушалась, чувствуя, как по спине пробежал противный холодок.

— Десять золотых? – хмыкнул «дорогой» Роберт. – Ты представляешь, чем мы рискуем, если она, и правда, в бегах? А эта идиотка ещё и карету наняла до самого нашего дома. Через день-два опросят всех извозчиков, и всё узнают. Нас за это не похвалят, можешь быть уверенной.

— Роберт!.. – простонала тётя.

— Ты видела, сколько у неё драгоценностей в ящике? – перебил её Скруп. – Мы можем получить всё, а не какие-то паршивые десять золотых. И не надо мне тут руки заламывать. Стереги её, а я завтра сразу поеду в тайный комитет. Если сообщу о ней, нас не накажут. И ящик её припрячь. Скажи, что так безопаснее. Потом она ничего не докажет. А если Сен-Меран выпутается, то вернём. Мол, просто взяли на хранение.

Тётя тихо заплакала, но возражений я не услышала.

Схватившись за перила, я уже и забыла, куда собиралась.

Значит, вот так. Лучше забрать всё. Лучше сообщить…

На цыпочках вернувшись в комнату на чердаке, я лихорадочно оделась, не зная, что предпринять. Ждать до утра? Попытаться договориться? Или бежать сейчас? Одна, за городом, со шкатулкой, полной монет и драгоценностей, под мышкой – мне останется только покричать разбойникам, что я здесь…

В птичнике заорали петухи. Скоро утро, и надо что-то решать…Сейчас или потом? А ведь «потом» может и не быть… Скрупы просто запрут меня, и вызовут гвардейцев тайного комитета…

Подхватив шкатулку, я снова спустилась по лестнице, прошла на цыпочках по второму этажу, добралась до входной двери. Довольно долго я провозилась с тугой дверной задвижкой, вздрагивая и прислушиваясь всякий раз, когда она противно и громко скрипела, двигаясь в пазах. Но вот дверь была открыта, и я выскользнула из дома, сразу взяв трусцой от порога.

Выбравшись на главную дорогу, на первом же повороте я позволила себе передышку, сгорая от стыда, что вынуждена делать свои дела в кустиках, под открытым небом. Вот вам и шикарная леди Лайон, которая вчера щеголяла в белом атласе и жемчугах.