Книга Господин метелей, страница 10 – Ната Лакомка

Его товарищ был, видимо, не против подобных разговоров, потому что сразу же запел песню про красотку Изабелл. Красотка влюбилась в колдуна, сбежала с ним из родительского дома, а он убил ее, чтобы сделать зелье бессмертия из ее крови. Красотка прокляла колдуна, и с тех пор он обречен жить вечно и не знать покоя. Я помнила эту песню наизусть, потому что ее исполняли на каждом празднике в назиданье влюбчивым девицам, но в столице куплеты пелись немного по-другому. Красотку звали Изабелл Колвин, и она была первая красавица королевства, дочка барона Колвина.

— Девичий стан ее кругом

Узорным стянут пояском,

Не видно кос ее густых

Из-за гребенок золотых,[1] -

горланил старик, пристукивая в такт кружкой:

— И брошь фамильная горит,

Приколота на грудь,

А граф Близар вдруг говорит:

«Моей навеки будь».

— Замолчи, Йенс! — гаркнула на старика хозяйка. — Сколько раз просить — не надо к ночи о покойниках!

— Что ты так орешь, — засмеялся в ответ старик Йенс, но петь перестал. — Принеси-ка нам еще пива…

— Сейчас, — отозвалась хозйка и сердито спросила, обращаясь уже ко мне: — Так вы уходите, барышня?

— Уже ночь, не гоните меня, пожалуйста, — тихо попросила я. — Можно я переночую здесь? У камина?

— И место у камина стоит денег, — отрезала хозяйка. — А на дворе еще не ночь, только-только начало темнеть. Если поторопитесь, то успеете дойти до своего колдуна.

Она ушла нацедить пива, а я продолжала сидеть у камина, протягивая к огню руки, хотя уже согрелась. Как же мне быть? Умолять, чтобы разрешили остаться?.. Я покосилась на посетителей — двое пьяны, третий… уж очень похож на разбойника.

Мужчина, до этого дремавший в углу, приподнял шляпу, и я поспешно уставилась в огонь, надеясь, что на меня не обратят внимания. Но мужчина выбрался из угла и подошел прямо ко мне.

— Послушайте, барышня, — шепнул он, наклонившись, — вам не следует идти в замок колдуна, да еще ночью. Скоро такая метель начнется — о-го-го!.. В трех кустах заплутаете! А волки? А бродяги? Есть отличная комната — там тепло, и постель хорошая. И я вас накормлю…

Я подняла голову, удивленная и обрадованная такой добротой, но что-то в лице благодетеля заставило насторожиться. Он был трезв — во всяком случае, говорил четко, и пивом от него не пахло, но глаза странно блестели.

— …конечно, я вам не дам столько серебра, как колдун, — продолжал он, — но на дорогу до Любека хватит.

— Благодарю, — ответила я осторожно. — Скажите ваше имя, господин, чтобы моя семья знала, кому вернуть долг? Моя семья гордится тем, что всегда возвращает долги.

— Ну что вы, разве я стану брать деньги за помощь такой малышке? — улыбнулся он, показав выбитый передний зуб, и похлопал меня по плечу — вроде бы дружески, но рука его задержалась на моем плече.

Это было неприятно, и я мягко отстранилась, чтобы не обидеть мужчину. Все-таки он предложил помочь… Правда, как-то непонятно предложил…

В это время вернулась хозяйка гостиницы, держа две кружки с пивом, и сразу заворчала:

— Опять ты за свое, Юрек. Жена узнает — снова зубов не досчитаешься.

— Да как она узнает, если ты не скажешь, — засмеялся Юрек, опять взяв меня за плечо. — А барышне надо помочь…

— Помогальщик, — презрительно бросила хозяйка. — Как по мне, лучше идти за серебром к колдуну — он и даст больше, и покрасивее тебя будет. Красивых всегда целовать приятнее, чем образин, Юрек, вроде тебя.