Книга Господин метелей, страница 104 – Ната Лакомка

Лишь когда появились фонарщики, я объявила, что пора остановиться. Дети бежали за санями, махая руками и лентами, которыми раньше были перевязаны сладости, и звали «правнука святого Николаса» приезжать еще.

— Господи, только сейчас я поняла, как замерзла, — сказала я со смехом, когда мы выехали за городские ворота. — Но пусть я замерзла, а на душе все равно тепло! Ведь чужая радость согревает не хуже печки!

— Пожалуй, от этого и правда тепло на душе, — услышала я задумчивый голос Близара.

— Еще бы! — я посмотрела на колдуна с улыбкой. — Когда даришь подарки, всегда тепло.

Он криво усмехнулся и накинул на меня полу своего плаща.

Теперь я совсем согрелась, но почувствовала себя неловко и затихла, стараясь не соприкоснуться с Близаром коленями.

Быстрые зимние сумерки окутали нас, как покрывалом, и едва мы выехали на дорогу, ведущую к замку, пошел снег — легкий, пушистый…

— И все же, я недовольна тем, как вы говорили про господина Гаспара, — сказала я тихонько. — Почему вы так не верите людям?

— С чего ты взяла? Верю, — ответил колдун. — Но не доверяю.

— Почему?

— Они всегда предают.

Странное дело — мне почудилось, что он говорит, не разжимая губ. Но, возможно, это просто сумерки скрадывали всё.

— Кто же предал вас? — спросила я, не ожидая откровений, и была права.

— А какое это имеет значение? — ответил Близар и подхлестнул коней, пустив их галопом.

Это и в самом деле не имело никакого значения. Какая мне разница — почему колдун перестал верить? У каждого своя вера, свои убеждения. Близар верит в силу колдовства, я — в силу человеческой доброты… Каждому свое. Но рядом с ним мне было не по себе, что-то язвило в самое сердце, как будто… как будто мучило что-то давнее… какая-то старая обида

— Что-то гложет вас, — сказала я медленно. — Я чувствую это…

— Чувствуешь? Как интересно, — саркастически изумился Близар. — Может, ты все-таки, ведьма, и все мы ошиблись на твой счет?

Я покачала головой, прислушиваясь к себе. И то, что я ощущала — пугало меня, словно я распахнула двери дома и перешагнула порог, чтобы прогуляться по знакомой улице, а очутилась в небесном пространстве среди звезд.

— Ничего не понимаю, — сказала я, — но мне кажется… это не в первый раз. Я чувствовала, что вам хотелось подурачиться с нами — поэтому и бросила в вас снежок… Я чувствовала ваше одиночество, когда вы болели… И вам было весело, когда мы раздавали сладости… А теперь я чувствую вашу боль. Почему так?

— Хотел бы я знать, — бросил Близар.

— Вы колдун, и не знаете? — удивилась я.

— А ты думаешь, колдуны знают все? — он вдруг отпустил поводья, придвинулся ко мне вплотную и взял пальцем под подбородок, заставляя поднять голову.

— Тогда расскажите, о предательстве, а об остальном умолчите, — прошептала я торопливо, отвернулась и постаралась отодвинуться, насколько это было возможно.

Но Близар уже подхватил вожжи и принялся охаживать плетью призраков по крутым бокам. Кони все ускоряли и ускоряли бег, а я, в конце концов, схватила Близара за руку, когда он замахнулся для очередного удара.

— Остановитесь! Им же больно!

— Призраки не чувствуют боли, — сказал он высокомерно, но плеть опустил.

Сани подкатили к замку. Мы с Близаром вошли и остались одни в полутьме коридора. Колдун смотрел в заиндевелое окно и молчал, призраки не появлялись, и я решила тихонько улизнуть, но голос Близара остановил меня на первой же ступеньке.