Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 121 – Ната Лакомка

Рука графа переместилась с моей талии ниже, беззастенчиво погладила меня по бедру, сжала, а потом он прижался ко мне весьма недвусмысленным образом. Что-то твёрдое уперлось мне в живот, и от этого стало и страшно, и восхитительно одновременно.

Графу было неловко действовать одной рукой – он схватил меня за плечо, потом за грудь, потом за затылок, снова впиваясь ненасытным поцелуем в губы.

В какой-то момент разум мой всё же возобладал над желаниями, я вспомнила, где нахожусь, и зашептала между поцелуями:

— На нас смотрят, милорд…

Граф оторвался от меня не сразу.

Я уперлась ладонями ему в грудь, напоминая тем самым, что в комнате мы не одни и уже попрали все правила приличия. Тяжело дыша и судорожно сглатывая, мой муж освободил меня из объятий.

Смущенно поправляя растрёпанную прическу, я огляделась и обнаружила, что в оружейной мы совсем одни. Я даже не заметила, в какой момент слуги покинули комнату, предусмотрительно прикрыв за собой дверь.

— Тут никого нет, – сказал Ален, снова хватая меня за талию. – Какого чёрта ты меня остановила?! И какого чёрта нарушаешь договор?

— Но вы нарушили его первым, и несколько раз, – напомнила я.

— И собираюсь нарушить его по всем пунктам, – заверил он и, продолжая обнимать за талию, потащил меня в коридор, а там принялся пинком распахивать каждую дверь, ругаясь вполголоса всякий раз, когда дверь ударяла о стену.

После третьего пинка я осмелилась спросить:

— Вы кого-то ищете, милорд?

— Кровать. Я ищу хоть одну кровать в этом доме! – ответил он.

— Все спальные комнаты на втором этаже, – коротко заметила я. – А мы сейчас на четвертом.

— Ты права, – и он потащил меня к лестнице.

— Это не слишком разумно… – я попыталась остановить его, трепеща от страха и волнения, что сейчас наш брак «для вида» может стать самым настоящим браком.

— Это самое разумное, что я собираюсь сделать, – отрезал он, и я замолчала.

Кто бы подсказал мне – как поступить? Что послушать? Сладко дрожащее сердце или разум, бьющий во все колокола?

Не успели мы спуститься на третий этаж, как снизу через перила показалась и исчезла рыжая голова Пепе. Потом он снова выглянул, и вид у него был смущённый и виноватый.

— Что у тебя? – спросил Ален крайне нелюбезно.

— Прошу прощения, я не осмелился бы вас побеспокоить…

— Говори, не тяни! Видишь, я хочу провести время с женой.

— Принесли письмо…

— Прочитаю потом.

Граф хотел пройти мимо Пепе, но тот показал послание, которое до этого прятал за спиной:

— На нем королевская печать.

— Как некстати, чёрт! – ругнулся граф. – Дай мне минутку, Бланш. Ломай печать, Пепе, чего ждешь?

Печать была сломана, Пепе развернул послание, чтобы граф мог прочесть. Он читал и мрачнел всё больше.

— Король в десяти милях отсюда, ждет меня, – буркнул он. – Я должен ехать.

— Я соберу сумку вам в дорогу, – сказала я, чувствуя себя так, словно Вамбри второй раз столкнула меня с лестницы.

Это был знак свыше, не иначе. Я слишком заигралась в любовь, слишком заигралась в жену рядом с чужим мужем. И хотя леди Милисент ещё не была графу настоящей женой, её призрак маячил за его плечами.

— Бланш!.. – окликнул меня Ален, но я уже бежала к кухне, ругая себя за допущенную слабость.

Граф де Конмор уехал через полчаса, в сопровождении Пепе. Я вышла проводить, и Пепе, повинуясь взгляду своего хозяина, поспешно удалился, сказав, что ему надо проверить, готовы ли кони.