Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 7 – Ната Лакомка

Чуть слышно кашлянув, я приоткрыла двери пошире.

— Кто здесь? – грозно позвал мужчина и захлопнул шкатулку.

— Простите, милорд, – произнесла я, проходя в комнату и делая реверанс, насколько позволяла мне моя ноша – сундучок с шоколадными конфетами. – Я принесла товар, который вы приобрели сегодня утром… милорд де Конмор.

То, что он не отрицал этого имени, убедило меня, что именно с господином Ренна я и разговариваю. На всякий случай я сделала ещё один реверанс, постаравшись выглядеть изящно, и улыбнулась.

В комнате было светло, и в сером утреннем свете, на фоне окна, за которым так и роились снежные мухи, мужчина показался мне ещё чернее. На нем уже не было мехового плаща, но чёрный камзол, расшитый серебряной нитью, говорил о высоком положении. Несколько долгих секунд граф смотрел на меня, и лицо его было весьма нелюбезным. Но вдруг чуть заметно смягчилось.

— Я узнал тебя, – сказал он, убирая шкатулку в ящик стола левой рукой и запирая ящик на замок. – Девчонка из лавки. Отнеси шоколад в кухню.

— Да, милорд, только я осмелилась побеспокоить вас не из-за шоколада, а потому что…

Он посмотрел на меня ещё внимательнее, и еле заметно усмехнулся.

— Ты побеспокоила, совершенно верно, – сказал он и подошел ближе, держа правую руку за спиной, и беззастенчиво разглядывая меня с головы до ног. – Наверное, хотела что-то сказать мне?

— О да, – радостно кивнула я, довольная, что такой важный господин оказался совсем не заносчивым и не гневается за моё вмешательство. – Я хотела сказать…

— Золотого хватит?

— Что, простите? – не поняла я.

— Золотого тебе хватит? – повторил он.

— Золотого?..

— Два золотых, – сказал он, поглядывая на меня как-то слишком уж внимательно, и добавил невпопад: – У тебя милая улыбка.

— Благодарю, милорд…

— И губы сладкие даже на вид, – он наклонился и поцеловал меня, удержав за шею, когда я попыталась вырваться.

Он целовал меня настойчиво, скользнув языком между моих губ, как человек, привыкший добиваться своего любым путем. Я ощутила сладковатый запах незнакомых мне пряностей, и голова закружилась от этого аромата.

Мне показалось, мы целовались очень долго. Граф уже не удерживал меня, его рука легла мне на щёку, ласково поглаживая. В какой-то момент я поняла, что стою на цыпочках и тянусь к нему, как подсолнечник к солнцу. Наконец, он отстранился и сказал:

— Три золотых, но чтобы обслужила сейчас же. Не потерплю отсрочки даже на полчаса.

Он тяжело дышал и смотрел на мои губы, а я словно пробудилась от зачарованного сна, сообразив, что золотые монеты мне предлагали вовсе не за очередную партию сладостей.

— Нет, милорд, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Только сейчас я увидела, что они вовсе не темные, а светло-серые, прозрачные, как льдинки. И такие же холодные.

— Нет? – переспросил он.

— Нет. Мои поцелуи не продаются за три золотых.

— Тебе мало? – он криво улыбнулся. – Сколько же ты хочешь? Десять? Даже самые дорогие куртизанки в столице берут меньше. А ты всего лишь шоколадница. Или у тебя есть, чем меня удивить?

— Вы не поняли, – сказала я со спокойным достоинством, хотя внутри всё клокотало. – Мои поцелуи не продаются ни за три золотых, ни за десять. Я сама решу, кого наградить ими. И то, что вы сделали сейчас – это низко. Понимаю, что вас ввели в заблуждение мой вид и то бедственное положение, в котором я оказалась, и только поэтому не стану разглашать этот прискорбный случай, но…