Книга Страсть дракона, страница 25 – Ната Лакомка

Я попыталась открыть книгу пророчеств, спрашивая об Элларе и Логане Мастини, но книга не желала показывать мне ничего о них - страницы затягивало словно бы туманом. Я видела какие-то неясные пятна, проступающие и сразу исчезавшие буквы. То есть не видела ничего.

Но такое бывало и раньше, поэтому я не придала капризам книги особого значения. Пророчества - дар неясный и неверный. Будущее изменчиво, им повелевают лишь небеса. А небесам никто не указ, и ничто.

— Ты что такая задумчивая? - спросила Брюна, заглядывая мне в лицо. - Пей! Я намешала в родниковую воду крыжовенного сиропа, получилось вкусно.

Я отпила немного подслащенной воды и поблагодарила.

— Что ты мне еще расскажешь? - сразу же спросила дочь дракона.

— А разве ты не умеешь читать? - поинтересовалась я.

Она изобразила презрительную гримаску.

— Умею! Но это такая скука!

— Тебе же нравятся мои истории...

— Мне нравится, как их рассказываешь ты, - она улыбнулась и похлопала ресницами, изображая наивную девочку.

Разумеется, одной историей не обошлось. Я начала рассказ в спальне, а закончила его на замковой стене, куда мы с Брюной вышли прогуляться.

Весеннее солнце светило вовсе не по-весеннему, море шумело у подножья скал, грозно обрушиваясь на обкатанные до гладкости камни. Сила морской стихии заворожила меня, и Брюна тоже притихла. Мы поставили локти на каменный парапет и смотрели на серые волны - седые, в клочьях пены.

— Драконы не боятся моря, - сказала Брюна тихонько. - Они такие же сильные, как оно.

— Есть люди, которые тоже не боятся моря, - ответила я. - Например, Синбад-мореход, которого постоянно тянуло в странствия, и который пережил множество страшных и опасных приключений.

Глаза у Брюны так и загорелись.

— Рассказывай! - тут же потребовала она.

— Вечером, - поставила я условие. - Такие сказки надо рассказывать ночью, при свече.

— Ночью и при свече рассказывают только любовные сказки, - раздался веселый голос рядом с нами.

Мы с дочерью дракона одновременно обернулись и увидели Ульпина Лестраля. Он подошел к нам неслышно, в небрежно наброшенной на одно плечо куртке, без головного убора, так что черные кудри живописно развевались по ветру.

— Вообще-то, подслушивать - недостойно благородного господина, - сказала Брюна с насмешкой.

— Так я - не благородный господин, леди Брюна, если помните, - ничуть не обидевшись ответил красавчик, с интересом поглядывая на меня. - Леди Мелхола, наверное, волшебница, если так быстро расположила к себе вас и леди Фредегонду.

— Все очень добры ко мне, - заверила я его, - как и леди Ундиса.

— Особенно леди Ундиса, - сказала Брюна басом и прыснула.

Ульпин мазнул по ней взглядом и снова посмотрел на меня.

— Как управляющий, я предлагаю вам любую помощь, - сказал он очень любезно и даже поклонился. - Вдруг что-то понадобится - вспомните обо мне. Я буду рад услужить вам.

— Если что-то понадобится леди Мелхоле, она обратится ко мне, - сладко ответила Брюна. -Или к моему отцу, он ей точно не откажет.

Я испытала жгучее желание дернуть Брюну за волосы, чтобы не болтала глупостей, но и ёжику было бы понятно, что в этом замке идет тайная, но от этого не менее кровопролитная война, и что в этой войне мне отведена роль пешки, которой при первом удобном случае пожертвуют без сожаления. Хоть и Брюна, а уж леди Фредегонда - и подавно.