Книга Жемчужина дракона, страница 110 – Ната Лакомка

Лорд Тристан был холодный, как труп, но он дышал, и я поспешила зажечь жаровню и укутать его потеплее, а потом переоделась сама, сбросив заскорузлую от морской воды рубашку, и только тогда поняла, как проголодалась. Заварив травяного чая, я сгрызла пару сухарей, запивая обжигающим напитком. Тристан отказался и от еды, и от питья, и я не стала уговаривать его выпить хоть глоточек. Человек, который за считанные минуты залечил дыру от стрелы в спине, должен лучше знать, что ему полезно, а что нет.

Прошло около часа, когда Тристан беспокойно зашевелился, пытаясь приподняться

— Кто-то плывет, — сказал он. — Заприте дом и впускайте только Милдрют.

Хорошо, — сказала я. — Я все сделаю, не беспокойтесь.

— Тысячу благодарностей… — выдавил он и повалился без чувств.

Я заперла двери и смотрела в окно, со страхом ожидая увидеть ночных убийц, но из грота выбралась Милдрют. Пожалуй, я никогда не была так рада ее видеть, а она никогда не была такой злой.

— Какого черта ты здесь? — завопила она, заметив меня в окне. — Где господин?

— Не кричи, пожалуйста, — попросила я, впуская ее. — Лорд Тристан был ранен…

— Ранен?! — она побледнела и оттолкнула меня, бросившись в его комнату.

Упустив некоторые моменты — появление дракона и стрелу, направленную в меня — я рассказала, что произошло этой ночью.

— Я чуть с ума не сошла, — сказала она, заботливо укрывая Тристана. — Вы должны были меня предупредить. Убийцы! — она почти застонала. — Он был так неосторожен!..

— Ты сама оставила его наедине с Пачификой, — сказала я, не сдержав мстительной злости. — Если бы ты увела его в комнату, ничего бы не произошло.

С удивлением я увидела, как лицо Милдрют плаксиво сморщилось, а потом она и в самом деле заплакала, уронив голову на постель. Я не знала, что сказать и что сделать, и после минутного молчания спросила:

— Может, нужно привезти лекаря?

— Нет, никто не должен знать, — повторила она слова Тристана. — Проболтаешься кому-нибудь — сама тебя зарежу.

Я благоразумно промолчала и подбросила еще веточек в жаровню.

Мы возились над Тристаном до полудня, поддерживая тепло, обкладывая постель грелками. Милдрют молчала, и я ни о чем ее не расспрашивала, потому что чувствовала, что она ничего мне не расскажет.

Когда солнце перевалило за полдень, Милдрют, сидевшая у постели Тристана с верностью любимой собаки, подняла голову и вскинула указательный палец.

— Лодка, — сказала она встревожено. — Я слышу плеск весел.

Я тоже прислушалась, но ничего не услышала.

— Надо запереться! — Милдрют ринулась к двери, чуть не наступив на меня, сидевшую у жаровни.

Бросив взгляд на Тристана, я поспешила за телохранительницей, гадая, кого мне приведется увидеть на этот раз.

Милдрют закрыла двери на засов, а окно — ставнем, и теперь мы с ней смотрели в узкую щелку между косяком и дверью, как воины в амбразуру осажденной крепости.

Когда из грота показался Неро, а затем и Ланчетто, я сначала облегченно перевела дух, но Милдрют выругалась сквозь зубы и достала невесть откуда длинный кинжал.

Следом за герцогом и его наставником потянулись стражники — шесть человек. Все они были при оружии, как будто шли на войну, а не навестить калеку-затворника,

— Что происходит? — прошептала я.

— Ничего хорошего, — процедила Милдрют и крикнула: — Остановитесь! Это владения лорда Тристана! Вы не можете здесь находиться! Покиньте Скалу Дракона!