Онлайн книга «Жемчужина дракона»
|
Я убрала чайник в стенную нишу, поборов соблазн вылить в море эту огненную воду, а потом села на постель, похлопав ладонью рядом с собой. Тристан поднялся быстро и гибко, я даже не успела уследить за его движением. И вот уже он сидит рядом со мной, и его рука осторожно гладит меня по спине, ложится на плечо. — Так что было под змеиным деревцем? — повторила я вопрос. Он ответил не сразу, скользя губами по моей щеке, касаясь мочки уха, щекоча шею горячим дыханием, а потом сказал: — Жемчужина… — Магали, — нетерпеливо возразила я. — Не называй Маргаритой, пожалуйста. — Ты не поняла, — он взял меня двумя пальцами под подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Под амарантом была жемчужина. Жемчужина дракона. Мы просидели до утра, и если Тристан то и дело сбивался, пытаясь обнимать меня и целовать, я была захвачена его рассказом и могла думать лишь о трагедии, что произошла в Анжере десять лет назад. — Мать пожертвовала собой, чтобы спасти меня, — говорил Тристан, перебирая мои распущенные волосы, — она была сиротой, дочерью простого учителя из воскресной школы — ни наследства, ни влиятельных родственников. Пела в церковном хоре, когда отец ее увидел и сделал конкубиной, потому что к тому времени был уже женат, и родился Ланчетто. Мать не могла дать мне войско или золото, но она дала другое оружие — драконову жемчужину, чтобы я смог выжить. — Где же она? Жемчужина? — спросила я, волнуясь. — Вот здесь, — он взял мою руку и положил себе на грудь. — Она заменяет драконам сердце. Она дарит драконью сущность, а с нею — неуязвимость и силу. Я пользовался ею осторожно. Когда ездил в Анжер, то чаще всего прятал жемчужину в гроте. — Вот как твои раны затянулись! Когда ты спас меня от стрелы! — Да, жемчужина излечивает все раны и болезни, — подтвердил он. — Но вместе с неуязвимостью она приносит холод. Когда я дракон, я не могу согреться. Помогают только вино, золото и… ты. — Я?! — Ты горячая, как полуденное солнце, — он обнял меня за талию, прижимая к себе, — Рядом с тобой мне никогда не было холодно. А сейчас ты просто испепеляешь меня… — Хочу узнать всё до конца, — напомнила ему я, и он отпустил меня с тяжелым вздохом, — Моя мать была очень умной, она прочитала сотни книг, — продолжал Тристан. — Все это — ее библиотека, — он указал на полки. — А я презирал ее. Презирал за то, что она была человеком, что она была любовницей, а не законной женой, смеялся над ее книгами и терпеть не мог, когда она пыталась позаботиться обо мне. Я считал себя сильным, умным — а на деле был дураком. В тот вечер мы с Ланчетто сражались на турнире. Я победил, и был горд этим. Мне казалось, весь мир принадлежит мне. И вдруг — слепота. Когда все случилось, я был страшно зол на мать, проклинал её, оттолкнул, когда она пыталась меня обнять. Я думал, это она убила отца, и не пришел к ней в тюрьму. Хотя она знала, что я не приду — поэтому и оставила мне подсказки… — Рисунок на стене? — спросила я, почти не дыша от волнения. — Да, рисунок, — кивнул он. — Чтобы я знал, где искать. Но я не сразу догадался. Помогла моя кормилица. Я видел, что сначала мать подошла к ней и что-то сказала на ухо, а потом попросила разрешения произнести хвалебную речь в мою честь. Она сказала: «Сын мой! Моя любовь к тебе огромна, беспредельна, вечна, она как амарант — никогда не увянет». Все захлопали, засмеялись, и я засмеялся тоже, потому что всё это показалось мне глупым. А она схватила из жаровни пригоршню горячей золы и… |