Книга Жемчужина дракона, страница 145 – Ната Лакомка

Я зажала рот ладонью, прижимаясь к Милдрют. Она тихонько похлопывала меня по плечу, но тоже была впечатлена.

— Небеса святые, — прошептала она.

— Какая жестокость… — прошептала я, боясь говорить громко.

— Сломал шею, только повернув за макушку — ну и силища, — Милдрют еле слышно присвистнула.

— Уберите падаль, — сказал король, отряхивая ладони. — Ее, так и быть, похороните. А этого бросьте собакам.

Люди словно окаменели, и повисла такая тишина, что стали слышны крики чаек на побережье.

— Расходимся, — приказал король, направляясь ко дворцу, и люди разбежались перед ним, как тараканы, давая дорогу. — На сегодня закончили.

— Нет, не закончили, — сказал Тристан громко, и все посмотрели на него.

Король Рихард тоже посмотрел и крякнул, засунув большие пальцы рук за поясной ремень.

— Что еще? — спросил король грозно. — Не хватит разоблачений на сегодня?

— Последнее, ваше величество, — Тристан, расправляя плечи, и сразу стало заметно, насколько он выше и крепче Ланчетто.

— Здесь и сейчас, — продолжал Тристан, и его голос зычно разлетелся по площади, — я заявляю свои права на титул герцога ди Амато. Только я могу быть наследником моего отца, отец хотел этого.

— Лжешь! — выдохнул Ланчетто. — Ты — бастард! Я — законный сын!

— Я — единственный, кто может наследовать герцогу Парсифалю, — отрезал Тристан. — Потому что во мне — кровь дракона!

Мне показалось, что я ослышалась. Но Ланчетто выскочил вперед, сжимая кулаки, и крикнул:

— А я — сам дракон! Дядя подтвердил мой титул! И ты не смеешь…

Но я видела, что король наблюдает за перепалкой братьев с интересом, и вмешиваться не спешит.

— Что он делает?! — спросила я у Милдрют шепотом.

— Молчи, — ответила она сквозь зубы и стиснула мою руку, так что косточки хрустнули.

Ланчетто выкрикивал еще что-то, но Тристан вдруг засмеялся.

Это был странный смех, я никогда такого не слышала — гортанный, булькающий, нечеловеческий…

— Да-да, — сказал Тристан презрительно, — все знают, что мой братец по субботам превращается в чудовище. Это закон драконьего племени. Но еще драконы могут превратиться по собственному желанию. Покажешь нам свой истинный облик, братец? Сможешь сделать так, как я?

Сегодня Анжер ожидали одни потрясения. Я и сама потеряла дар речи, когда Тристан вдруг изогнулся всем телом, мгновение — и вместо человека на площади появился дракон. Одежда треснула на золотистом чешуйчатом теле, и дракон смахнул ее, расправив крылья и повернув к Ланчетто плоскую голову.

Люди на площади бросились врассыпную, солдаты побросали алебарды, обращаясь в бегство, а король Рихард наслаждался всеобщим смятением, хохоча во все горло и хлопая себя по ляжкам. К чести Ланчетто — хотя он и побледнел, но не убежал. Попятился, но сразу остановился. Зато герцогиня Анна умчалась под прикрытие портика едва ли не быстрее своих фрейлин.

Хоть я и видела Тристана в драконьем облике раньше, но сейчас все казалось мне другим. Не было той гармонии, что я наблюдала на песчаном острове посреди моря, был только животный страх, был панический ужас и… недоумение. Зачем? Зачем он выдал себя? Ведь он просил молчать…

По золотистой чешуе волной прошла судорога, и вот вместо крылатого змея на площади опять появился человек. Тристан стоял голый и не стеснялся своей наготы.