Книга Жемчужина дракона, страница 29 – Ната Лакомка

— Все знают, что драконы прокляты за их злые дела, — сказала я непреклонно.

— Нет, — возразил он, — все дело в женщинах. Это они измельчали. Я не получил ни одной достойной. Была одна, да и та выбрала другого. Но ты мне нравишься…

Я оглянулась, и, наверное, в моих глазах отразился такой ужас, что король хмыкнул и отошел:

— Будь ты породовитее, я бы тебя взял, — сказал он без обиняков. — Но зачем королю дочка каких-то пустородных графов?

— Благодарю вас за это, — сказала я совершенно искренне.

— Не стоит, — ответил он. — Ты же монашка? Лучше помолись, чтобы небеса послали мне плодовитую жену, благородной крови и красотку.

В голосе его сейчас не было властных ноток, а только лишь горечь, и это было еще удивительнее того задания, что он мне поручил.

— По-моему, вы слишком многого хотите, — сказала я, испытывая и жалость, и отвращение к этому бесчувственному и бессердечному животному. — Не в женщинах дело. Пока вы не найдете причины в себе, небеса вам точно не помогут. Скорее, вы увидите зеленый солнечный луч на закате.

Мои слова произвели впечатление. Несколько секунд король смотрел на меня, и глаза его горели такой яростью, что я едва не попятилась, испугавшись, что он убьет меня прямо здесь.

— Я бы тебя утопил тут же, у скал, — сказал король почти ласково, и я вздрогнула, потому что обещание очень походило на правду. — Но жаль терять такого талантливого шпиона.

Значит, все таки шпион…

Вот кем привелось стать дочери графа де Лален.

Сначала прозябание в монастыре, а потом игрушка для дракона. Если лорд Тристан хоть немного похож на старшего брата, мне и правда придется выбирать между позором и смертью.

Разве я не думала, что смерть лучше позора?

Я пересилила себя, подошла к краю и посмотрела с обрыва вниз, где о камни с яростью бились морские волны, вспениваясь белыми шапками.

Гордость и страх за собственную жизнь боролись во мне. Казалось так легко — шагнуть со скалы, и никто больше не посмеет унизить меня. Но это «легко» означает черноту, забвение, холод. Я не верила, что попаду в рай. Я ничего не совершила, чтобы попасть туда, даже в молитвах не была достаточно усердной. Вот так отказаться от жизни, к которой я стремилась три года? От моря, от лавандовых полей?..

— Вы для этого привели меня сюда, ваше величество? — спросила я. — Чтобы припугнуть, а потом отправить шпионить за вашим родственником? Все это можно было сделать и во дворце. К чему было утруждать коней?

— Не только для этого, — король опять приблизился и положил мне на плечо тяжелую, как камень, руку. — Вот там, — он указал вперед, где в море, почти у горизонта, темнела скала, — стоит дом, где живёт мой племянник, и там есть дерево. Если разузнаешь что-нибудь, повесь на него в полдень красный шарф.

— Но у меня нет красного шарфа, — покачала я головой.

И тут же мое плечо прикрыла легкая, почти невесомая ткань. Длинный газовый шарф лился с моего плеча до самых колен.

— Теперь есть, — сказал король.

Он прихватил даже красный шарф. Знал, что я не откажусь.

Я медленно стянула с плеча подарок, комкая нежную ткань безо всякой жалости.

— Если договорились, то идем вниз, — сказал король. — А то можешь остаться.

Разумеется, оставаться я не пожелала, и поехала вниз так же, как прибыла сюда — на королевском плече.