Книга Жемчужина дракона, страница 35 – Ната Лакомка

— Да, конечно, — пробормотала я, вышла и оглянулась — Милдрют не было. Мне стало слегка стыдно, что я напрасно заподозрила ее. Воинственная госпожа обнаружилась в соседней комнате — сидела в кресле у письменного стола, забросив ногу на ногу и переплетя пальцы на животе. Она встретила меня очень нелюбезным взглядом, и я сказала, постаравшись улыбнуться как можно приветливее:

— Он зовет вас.

Милдрют сразу же вскочила и стремительно прошла мимо меня, едва не задев плечом. Я вернулась как раз в тот момент, когда лорд Тристан говорил:

— Предоставь леди Изабелле письменные принадлежности, пусть она напишет своему отцу, и поручи передать письмо кому-нибудь из слуг.

— Эта будет ночевать здесь? — спросила Милдрют, совершенно не заботясь, что я все слышу.

— В свете последних событий, ей лучше остаться с нами, — сказал лорд Тристан, а я нахмурилась, пытаясь понять — не было ли опять в его словах скрытого смысла.

Говорил ли он о возможном недовольстве короля или же понял, с кем его братец уединялся во время фейерверка?

— Но леди Изабелле нужны ее вещи. Те же платья, зеркальца — что там вы, женщины, любите?

Милдрют хмыкнула:

— На ней платье порвано. Само собой, ей понадобится новое.

Лорд Тристан удивленно приподнял брови, а я испытала неимоверное желание придушить милочку Милдрют. Удержало благоразумие — она была гораздо сильнее меня, да еще и вооружена.

— Порвала рукав, когда гуляла по саду, — сказала я как можно небрежнее.

— Когда гуляла по саду с королем, — в тон мне закончила Милдрют.

Мы с ней обменялись взглядами, и я поняла, что мира в доме на скале не будет. Лорд Тристан кашлянул в кулак.

— Выполни все, как я сказал, — обратился он к Милдрют. — Уже поздно, надо отдохнуть.

— Будет исполнено, господин, — сказала она услужливо. — А вы отдыхайте. Помочь вам раздеться?

— Сначала помоги леди Изабелле.

Милдрют надула губы и мотнула головой, приказывая мне идти за ней. Мы снова прошли в смежную комнату, где Милдрют достала шкатулку с перьями, откупорила чернильницу и швырнула на стол перочинный нож.

— Можете написать письмо, леди, — произнесла она с такой нарочитой вежливостью, что лучше и сказать было нельзя, как я ей неприятна. — Не берите много барахла — лодка не безразмерная. — Будете спать здесь, я принесу вам матрас и одеяло…

— Милдрют, — послышался голос Тристана, — леди будет спать в постели в этой комнате, а мы с тобой прекрасно обойдемся матрасами.

— Хорошо, господин, — почти прошипела Милдрют, — она же неженка, ей нужна постелька, я понимаю.

Мне стало смешно. Что бы сказала госпожа Милочка, узнай она, что в последние три года мне приходилось спать не только на тощих матрасах, набитых соломой, но и на соломе непосредственно, а то и на каменном полу монастырского карцера, на брошенном поверх платье?

Но я только сладко улыбнулась и ответила:

— Вы угадали, госпожа. Я — существо нежное, о котором заботились, которое выращивали, как редкий цветок. Ночь не в постели, на холодном полу, может подорвать мое здоровье, а вы, судя по всему, обладаете счастливым талантом спать где угодно и не замечать никаких неудобств.

Милдрют не нашлась с ответом, но выразила взглядом всю глубину неприязни, после чего удалилась к своему господину, а я приступила к посланию дяде.