Книга Жемчужина дракона, страница 85 – Ната Лакомка

— Бросаю кости, — объявила я, яростно сотрясая рожок.

— А вы уверены, что не хотите прикоснуться ко мне? — последовал новый вопрос.

— Но я прекрасно вас вижу, господин, у меня нет оснований не доверять своим глазам, — ответила я быстро. — О! У меня шесть!

— Опять надеетесь на везение? — сказал он, забирая рожок.

Наша игра превратилась какое-то помешательство. Похоже, никакие другие ставки не смогли бы привнести столько азарта. Мы метали кости, передвигали фишки и обменивались вроде бы невинными репликами, но все это было видимостью, потому что за каждым словом, за каждым вопросом скрывались полунамеки, и это не могло не вывести из душевного равновесия. А ведь я была уверена, что ни один мужчина не вызовет у меня других чувств, кроме брезгливой неприязни.

Но так я думала в королевской тюрьме, и в монастыре, когда только и оставалось, что вспоминать пережитое без надежды на будущее. А сейчас я была жива, и… почти свободна. И мужчина, сидевший напротив меня, вел со мной опасную, но такую притягательную игру, не выходя за рамки приличия, но не позволяя мне забыть, что я — женщина. Женщина, которая приятна, которая притягательна.

Как же это отличалось от грубых ухаживаний Ланчетто! Но я ни на минуту не забывала, ради чего пустилась на такую отчаянную авантюру. Только лорд Тристан, казалось, вовсе позабыл о картине и о моих неосторожных расспросах о Бьянке.

В этот раз проиграл он, и я опять не поняла, как такое получилось, потому что передвигала фишки, как в угаре, почти не думая об исходе игры. Наверное, мне опять повезло, и я облегченно вздохнула, когда моя последняя фишка заняла место в «доме».

— Мой проигрыш, — признал Тристан.

— И никакие расчеты не помогли, — заметила я. — Что будете снимать? У вас-то с одеждой похуже, чем у меня. Раз-два — и окажетесь голым.

— И вас это не смутит? — спросил он, привставая на колени и снимая рубашку.

— Возможно, я вас разочарую, но нет. Я видела голых мужчин, и теперь лицезрение их наготы вызывает у меня… некоторую брезгливость.

Тристан отбросил рубашку в сторону, и теперь на нем оставалась лишь набедренная повязка — небольшой кусок ткани, прикрывающий чресла ровно на три ладони.

— Где же вы смогли их увидеть? — спросил он. — Разве вы провели последние годы не в монастыре?

— Если бы я увидела их в монастыре, то сбежала бы оттуда, — сказала я. — Продолжим игру? Или боитесь раздеться окончательно?

— Продолжим, — сказал он и повел плечами, разминая мышцы.

Я не могла не скользнуть взглядом по его мускулистому телу языческого бога — даже смотреть было наслаждением, а если прикоснуться… Мне представилось, как я приникаю к нему, впитываю каждой частичкой прохладу, которой напоена его кожа, касаюсь губами черных волос, вдыхаю их запах и изнемогаю — как Милдрют…

— Она ваша любовница? — спросила я неожиданно для себя самой.

— Кто? — спросил Тристан с обманчивой мягкостью, устраиваясь в постели поудобнее и опираясь локтем о подушку.

— Не притворяйтесь, — сказала я резче, чем хотелось. — Ваш телохранитель. Милдрют.

— Почему вы спрашиваете? — он не выказал ни удивления, ни недовольства, как будто ждал моего вопроса.

— Не знаю, как себя с ней вести, — ответила я небрежно. — Она груба со мной. Поставить ее на место? А вдруг она ваша конкубина — значит, я нанесу оскорбление вам.