Книга Жемчужина дракона, страница 89 – Ната Лакомка

Рубашка промокла в одно мгновение, облепив тело от плеч до щиколоток. Я убрала с лица мокрые волосы и подставила лицо ветру и дождю, позволив им остудить мои горящие щеки и… тело. Эта прохлада казалась мне спасительной, и я рванула ворот, чтобы дождь охладил грудь. Но струи воды не гасили внутренний пламень. Мне хотелось закричать — во все горло, чтобы выплеснуть досаду, злость, но я ишь сильнее стискивала зубы, понимая, что не просто проиграла одежду в трик-трак. Я проиграла нечто большее…

Что-то сродни животному страху заставило меня посмотреть на окно комнаты лорда Тристана. Золотистый свет обрисовал темную широкоплечую фигуру по ту сторону стекла. Отодвинув ширму, слепой брат герцога стоял у окна, и лицо его было обращено в мою сторону.

Я почувствовала себя совершенно голой в промокшей насквозь рубашке, словно он мог разглядеть меня в темноте, под дождем… Я юркнула обратно в дом, уже не помышляя ни о каком побеге. Скрывшись в спальне и заперевшись изнутри, я скинула остатки одежды, насухо вытерлась и укрылась с головой, свернувшись клубочком.

Ночь я провела дурно, то проваливаясь в дремотный сон, в котором убегала от морских чудовищ, то просыпаясь от страстного томления, и едва не умирала от стыда за это. Утром я выглянула в окно и увидела спокойное море — не синее, как обычно, а зеленоватое после шторма. Умытое небо сияло, как стеклышко, и чайки качались на волнах, как ни в чем не бывало. Я подавила желание бежать и нырнуть в каменный бассейн, чтобы успокоиться окончательно, и просидела в своей комнате, пока не услышала шаги, а затем и голос Милдрют.

Конечно же, первым делом она направилась в комнату к лорду Тристану и вошла без стука. Я приоткрыла двери и прислушалась. Но голоса звучали тихо, и расслышать, о чем разговор, не было возможности. Одевшись, я мышкой пробежала в кухню, чтобы заняться завтраком, и сделала вид, что не заметила, когда Милдрют и Тристан отправились на прогулку, задержавшись на пороге кухни.

Можно было и дальше притворяться, что я живу сама по себе и не нуждаюсь ни в чьей компании, и забыть прошедшую ночь, но после обеда Милдрют принесла мне позабытые в спальне лорда Тристана платье, чулки и подвязки. Положив сложенную одежду у порога на пол, она сказала, поглядывая на меня презрительно:

— Господин зовет тебя.

— Спасибо, что принесла мое платье, — кивнула я величественно, не желая показать, настолько уязвлена этим поступком. — Вчера было так жарко натоплено…

— Поэтому оденься по погоде, чтобы не пришлось больше раздеваться, — посоветовала она и удалилась.

Я услышала, как она вышла на крыльцо, а потом принялась бросать камешки с обрыва. Значит, лорд Тристан желал поговорить со мной наедине. Я глубоко вздохнула, призывая себя к здравомыслию и спокойствию. Вчера я просто немного сошла с ума, напридумывав разных ужасов… Или не совсем напридумывав… Но не надо выказывать слабость. Только не показывать, что боишься… Или желаешь…

Постучав в двери и получив разрешение войти, я чинно прошла в спальню к Тристану и остановилась, скромно потупившись.

— Вы хотели меня видеть? — спросила я голосом монашки, словно не млела вчера в его объятиях.

— Хотел, леди Изабелла, — подтвердил он, и мне опять почудился намек в его словах. — Милдрют привезла приглашение от Ланчетто. Скоро именины леди Ромильды, и мы с вами приглашены. Это странно…