Книга Монашка и дракон, страница 135 – Ната Лакомка

Блюдце пролетело в четырех пальцах от моей головы и ударилось в стену, разлетевшись мелкими осколками. Конкубины наклонились еще ниже, слуги съежились, отступая, и только мне некуда было спрятаться, я так и осталась стоять перед Маризандой, но благоразумно опустила глаза, чтобы не раздражать ее еще больше.

Принесли шкатулку, и миледи безжалостно вывалила все содержимое на стол. Пробка из флакона с розовым маслом вылетела, и масло пролилось, благоухая, как райский сад.

— Не поскупился, — сказала Маризанда с деланным смешком, и желчно добавила: — Чем же ты заслужила такой щедрый подарок, Виенн? С усердием читала моему мужу по ночам псалмы?

Дамы из ее окружения услужливо захихикали.

— Это не подарок… — снова начала я, но замолчала, когда маркграфиня, потемнев лицом, потянулась за очередным блюдцем.

— И розовое масло, и кармин, — Маризанда отшвырнула коробочку с румянами. — А это что? — она вертела в пальцах щеточку на резной костяной ручке.

— Это чтобы причесывать брови, — пояснила я. — Чтобы волосок лежал к волоску. Если миледи желает, я могла бы и вас накрасить…

— Накрасить?! Ты за кого меня принимаешь, ничтожество? — прикрикнула она. — Взгляни, разве я нуждаюсь в красках?!

— Вы приказывали не поднимать глаз, миледи, — тотчас ответила я.

— Разрешаю посмотреть, важно произнесла она.

Мне ничего не оставалось, как посмотреть ей в лицо. Она была права — она не нуждалась в искусственных красках. Небеса одарили ее почти чрезмерной яркостью — и чернотой бровей и ресниц, и пламенным румянцем, и алостью губ.

— Так что, картинка не нуждается в художнике? — съязвила миледи.

— Вы правы, — согласилась я. — Там, где трудился божественный художник, человеческим рукам делать нечего.

Она осталась довольна и занялась шкатулкой.

— Все же, странный подарок для монашки, — Маризанда разбрасывала щеточки и костяные ложечки, и вдруг рука ее замерла, а потом медленно достала кольцо с изумрудом. — А это что?! Это изумруд?! Он подарил тебе кольцо с изумрудом? Отвечай!

— Это не подарок, — быстро произнесла я, чтобы она не успела меня перебить. — Это кольцо принадлежит мне.

— Она все лжет, — встряла Ингунда. — Она сама говорила мне и сестре, при слугах, что шкатулка — подарок милорда. Наверное, и про кольцо лжет.

— Тебя не спрашивала, — одернула ее маркграфиня и заговорила со мной. — Вот это кольцо принадлежит тебе? В самом деле? — она залилась визгливым пронзительным смехом, и дамы ее поддержали. — Ты кто такая? Королева южных земель? Откуда у оборванки вроде тебя подобные драгоценности? Признайся, что украла, и я даже не прикажу тебя выпороть.

— Это и в самом деле мое кольцо, миледи, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Кольцо принадлежало моему отцу, это единственное, что осталось мне от него по наследству.

— Кольцо с изумрудом по наследству? О-очень интересно, — протянула Маризанда, гладя на камень против света. — Оно такое дорогое… Один камень чего стоит, не говоря уже об оправе. Красное золото сейчас в цене.

— Для меня оно ценно, как память, — я протянула руку, — позвольте забрать его, миледи.

— Как память? О-о! Это так трогательно! — Маризанда поджала губы и жалостливо изломила брови. — Конечно, сестра Виенн, разве я могу лишить вас единственной памяти о вашем отце? Возьмите.