Книга Монашка и дракон, страница 97 – Ната Лакомка

Ночь я провела дурно, мучаясь снами.

В них милорд Гидеон преследовал меня, пока я бежала лесами и вересковыми пустошами. Огромные крылья со свистом рассекали воздух, и вслед мне летели алые сполохи обжигающего драконьего дыхания. А потом он и сам появлялся передо мной — грозный, охваченный гневом из-за моего побега и… совершенно обнаженный. И вся моя решимость таяла воском, и я покорно отдавала себя, без единой попытки сопротивления…

Просыпаясь в холодном поту, я с ужасом прислушивалась к ночной тишине, боясь (а может, желая?) услышать осторожные шаги в темноте, а потом почувствовать прикосновение прохладной ладони — твердой, крепкой, такой же твердой и крепкой, как его тело — тело дракона. Я ведь гладила его, проводила рукой по груди, плечам, животу — как будто касалась мраморной статуи, будто он весь был из камня и стали.

Ворочаясь в постели, я мечтала только об одном — заснуть без сновидений и избавиться от греховных мыслей, но и те и другие решили терзать меня без остановки, и я уже не знала, что лучше — спать или бодрствовать. Говорят, от искушений помогает молитва, но в этот раз молитвенное лекарство не подействовало.

До воскресенья я не видела дракона — попросту пряталась в комнате Нантиль, занимаясь театром и делая вид, что ничего не произошло. Но сердце мое дрожало, как заячий хвост, всякий раз, когда я слышала шаги в коридоре.

Очередная суббота, очередное воскресенье — и очередной поход в церковь, к которому я готовилась с особым тщаньем. Я не успела зашить в пояс все золотые монеты, но посчитала, что хватит и того, что есть. Монастырские книги пришлось бросить (куда же бежать с тяжеленным мешком за плечами?), а фамильное кольцо я достала из шкатулки с красками и повесила на шею, продев в него шнурок.

Нантиль и Офельен не должны были ни о чем догадаться раньше времени, и я простояла всю службу, хотя умирала от нетерпения.

— Пойду наломаю еще ивовых прутьев, — сказала я Нантиль, когда она приняла приглашение жены священника остаться на обед, — я все равно не голодна, подожду тебя снаружи.

Она кивнула, и я вышла из церкви, прошла мимо Офельена, сидевшего возле входа, и спустилась в низину.

Выглянув из-за веток, я убедилась, что грум даже не смотрит в мою сторону, и припустила к дороге.

Сегодня был день ярмарки. И я надеялась, что в город потянутся фермерские обозы. В первый раз я сбежала в монастырь, который находился в двух днях пешего пути от моего замка. Тогда я прошла всю дорогу без приключений, своим ходом, переночевав в поле. Но сейчас искать убежища в ближайших монастырях было бы глупо. Дракон, наверняка, обыщет их в первую очередь. Нет, бежать надо на север, там места дикие, неизведанные, и найти меня будет сложно. Может, дракон откажется от поисков и вовсе забудет обо мне, а может, я уже успею принять постриг, если он проявит упорство.

Я не ошиблась — еще не увидев дороги из-за деревьев, я услышала скрип колес, звон конской сбруи и ленивые окрики возниц. Сразу же мне повезло и с попутчиком — какой-то старик, дремавший на возу с сеном, не заметил, как я села позади него. Я сняла головное покрывало и платок, а волосы загодя заплела в косу. Теперь меня можно было принять за дочь старика или его внучку. Повозка тащилась медленно, но я все дальше и дальше уезжала от Гранд-Мелюз и его обитателей, и погони не было.