Книга (Не) люби меня, страница 125 – Ната Лакомка

Лицо короля было непроницаемым, и он сидел, поставив локоть на ручку кресла и подперев кулаком подбородок, не притрагиваясь к еде. Наследный принц взглянул на меня коротко и зло, но кивнул, приветствуя, и даже соизволил привстать.

— Сегодня на завтрак жареные бекасы, – королева протянула мне фарфоровую чашку с соусом. – Очень вкусно! Особенно если полить соусом. Попробуйте.

Король шумно зашевелился и положил себе на тарелку ветчины и дичи, и преломил хлеб. Принц тут же набросился на еду, сосредоточив все внимание на своей тарелке. Похоже, прогулка по саду отучила его злословить поутру.

Я не успела донести до рта кусочек ароматного, зажаренного до золотистой корочки мяса, когда королева вдруг сказала, ни к кому не обращаясь:

— Я подала Великому Понтифику прошение на развод.

Заявление королевы было встречено сдержанным ропотом придворных. Что касается меня, моя рука дрогнула, и кусочек мяса с вилки упал на белоснежную скатерть. Я подняла взгляд на королеву – она улыбалась кроткой, чуть печальной улыбкой, и еле заметно кивнула мне в знак ободрения.

Я посмотрела на короля – он невозмутимо продолжал трапезу. Зато наследный принц вскочил, отшвырнув кресло.

— Что ты говоришь, мама?! – закричал он, нависая над ней и опираясь ладонью о столешницу.

— Тише, Дреймонд, не надо шума, – королева взяла ломтик поджаристого хлеба и намазала его маслом, как будто ничего не произошло. Она пыталась удержать улыбку, но уголки губ дергались. – Не надо кричать, все уже решено, – королева пыталась успокоить принца. – Все уже решено, прошение было направлено неделю назад. Скорее всего, оно уже поступило на рассмотрение к Верховному Понтифику. Я написала, что хочу свободы, потому что меня выдали замуж молодой, против моей воли, я всегда мечтала о монастырской жизни.

— Мама!! – завопил принц, багровея и брызгая слюной. – Какой монастырь?! Ты – единственная и великая королева!

— Прости, но этот вопрос решаем только я и твой отец, – сказала она твердо. – Он полностью поддержал мое решение.

— Поддержал? – принц посмотрел на отца. – Вы согласны упрятать мою мать в монастырь? Из-за чего? – он перевел взгляд на меня, и лицо его исказилось от ненависти.

— Это решение твоей матери, – сказал король совершенно спокойно. – Я поддержал его, и уже выбрал новую королеву. Скоро все – и ты в том числе, присягнут ей на верность, поцеловав руку и подол платья.

Я сидела, боясь шелохнуться. По скатерти расползалось пятно соуса от упавшего кусочка, но я не смела его поднять.

Принц побледнел так же мгновенно, как и покраснел до этого, а потом бросил вилку наотмашь, попав по блюду с бекасами, и выбежал из зала.

Придворные замерли, и в трапезной комнате повисла гробовая тишина.

Король положил себе на тарелку еще ветчины и спросил у меня:

— Почему не ешь? Может, хочешь чего-нибудь другого? Приказать принести рыбу или кашу?

Я отрицательно покачала головой и взялась за вилку, словно во сне. Королева предложила мне блюдце с крохотными тартинками, и я, невнятно поблагодарив, взяла одну и даже положила ее в рот, но не почувствовала вкуса, пока жевала, а чтобы проглотить крохотный кусочек хлеба, намазанный нежнейшим паштетом, мне пришлось приложить усилие и запить все апельсиновой водой.