Книга (Не) люби меня, страница 29 – Ната Лакомка

— Сомневаюсь, что леди Верей способна на убийство, – сказал сэр Лиммерик деликатно. – Она – нежное создание.

На этом и порешили. И сейчас Дидье ждал появления дам, стараясь скрыть нетерпенье.

Не он один ожидал выезда дамского кортежа. Принц Дреймонд, сидевший между отцом и матерью, довольно потер руки, когда фанфары объявили конец выезда мужского кортежа.

— Леди Сатис тоже участвует, – сказал принц, ерзая в кресле.

— Леди Сатис очень красива, – подтвердила королева. – Но не стоит так выказывать свое нетерпение, веди себя спокойнее, как и положено будущему королю.

Принц тут же замер и нахмурился, старательно подражая отцу.

А на поле тем временем выехал женский кортеж. Дам приветствовали с еще большим пылом, чем рыцарей. Благородные леди – девицы и юные замужние женщины – ехали парами, в дамских седлах. Крупы лошадей до самых бабок покрывали подолы платьев – алых, синих, желтых, украшенных изящной вышивкой.

Дамы хвастались богатством нарядов и украшений, распущенные волосы струились по ветру, а драгоценные камни в головных уборах и на сбруе ослепительно сверкали.

Казалось, что волшебницы-феи снова появились на этой земле, чтобы прельщать и соблазнять смертных мужей.

— Леди Сатис в желтом платье! – сказал Дреймонд, оглушительно хлопая в ладоши.

Дама в желтом и в самом деле притягивала взгляд – белокурая, в золотой парче, сияющая, как солнце, она восседала на светло-серой лошади и поворачивала лилейно-белое лицо в одну сторону и другую, чтобы все могли насладиться ее жемчужно-золотой красотой.

Но вдруг в рядах дам произошло смятение, а зрители и вовсе потеряли дар речи – нарушая движение кортежа, вопреки всем правилам, на поле галопом вылетела черная лошадь, на которой восседал мужчина, закутанный во все черное. Даже лицо было скрыто под плотным черным шелком – видны только глаза. Лошадь была так же необычна, как всадник – легкая, гладкая, совсем не похожая на мохнатых тяжеловесов северной породы, к тому же, хвост у нее стоял высоко на крупе и пушился метёлкой, придавая сходство с собакой.

— Что за невежа! – возопил принц, вскакивая, потому что белая лошадь леди Сатис испуганно всхрапнула и дернулась в сторону, едва не уронив всадницу. – Остановите его! Это дамский выезд!

Словно услышав принца, всадник открыл лицо, и зрители дружно ахнули – в мужском костюме, в седле по-мужски, сидела женщина!

Сердце Дидье забилось, как птица, потому что он узнал всадницу в черном сразу. Диана Верей.

Промчавшись по полю галопом, черная лошадь пошла на второй круг. Зрители испуганно закричали, а Дидье чуть не подскочил следом за сыном, потому что ему показалось, что всадница вылетела из седла на повороте.

Но леди Верей не упала – чудом держась на боку лошади, цепляясь коленом за луку, она проехала половину круга, а потом ловко вскочила в седло и повисла уже с другой стороны.

— Это женщина или летучая мышь?! – заорал принц.

Королева прижала ладони к щекам, наблюдая подобное бесстрашие.

Словно в ответ, Диана вскочила на седло и, балансируя, выпрямилась в полный рост, держа уздечку одной рукой.

Такого в Ланваре еще не видели, и люди лезли по головам в первые ряды, чтобы ничего не пропустить.

Черный шелк летел, как черные крылья, и распущенные волосы всадницы пластались по ветру. Усевшись в седло, леди Верей вскинула руку, и все замерли, ожидая новое зрелище.