Книга (Не) люби меня, страница 5 – Ната Лакомка

— Все хорошо, не волнуйся, – ответил мой муж, и я впервые увидела, что он побледнел. Он – мой Жозеф, которого я считала храбрейшим на свете. – Нам лучше не отставать, – сказал он, взял меня за руку и нежно пожал.

— Веди себя прилично, – брюзжала мне на ухо свекровь. – А лучше скажи, что плохо себя чувствуешь, и уйди в свою комнату.

— Разве я нарушаю какие-то правила приличия? – спросила я, с любопытством глядя на короля и его свиту.

Мы, женщины, сидели отдельно, как было принято на севере. За нашим столом все было чинно и правильно – ведь за всем бдила моя свекровь. Никто не смел засмеяться или даже улыбнуться, а съесть разрешалось лишь половину кушанья со своей тарелки, потому что женщина не должна быть обжорой.

Как назло, порция была так мала, что я не утолила, а только раздразнила аппетит. Но я не стала злить свекровь и отложила ложку, откровенно завидуя мужчинам, которые могли не ограничивать себя в еде.

Эти северные мужчины совсем не походили на аристократов. Они громко смеялись, грубо шутили, многие ели и пили без меры, некоторые – весьма неопрятно. Король тоже пил вино, и много, но не стал ни разговорчивее, ни веселее. Он мало говорил, и слушал рассеянно, словно думая о чем-то другом.

— Король грустит, – сказал Жозеф, подойдя к нам, озабоченно потирая ладони. – Матушка, надо бы поднести ему вина, как полагается по обычаю. Может быть Элиша…

— Надо угостить короля вином? – спросила я. – Так я сейчас угощу.

— Сейчас она уронит кубок или ляпнет что-нибудь не к месту, – тут же прошипела Элиша, бросив на меня злобный взгляд, но свекровь одернула ее.

— Пусть идет, – сказала леди Бригитта. – Подносить вино – обязанность хозяйки. А она, все-таки, хозяйка.

— Хорошо, – пробормотал Жозеф.

Муж и свекровь смотрели, не отрываясь, пока я брала серебряный кубок, наливала его вином и ставила кубок на поднос. По-моему, они ждали, чтобы я и вправду уронила кубок или разлила вино. Но я справилась со всем безукоризненно, и подмигнула мужу:

— Пойдем со мной? – предложила я ему. – Вместе с тобой мне будет не так страшно.

Он кивнул, мы прошли через зал, и нас провожали взглядами все, кто был в зале. Жозеф волновался, а я чувствовала себя необыкновенно легко – как будто несла не серебряный кубок, а венок из маргариток, и шла не по каменному полу, а по зеленому лугу.

Король тоже смотрел на нас, и его обветренное лицо походило на деревянную маску – неподвижное, непроницаемое, только глаза блестели, как уголья в прорезях для глаз.

Я поклонилась, протягивая поднос, но король не взял кубок, словно чего-то дожидаясь. Жозеф кашлянул, и я повернула голову, глядя на него вопросительно: было что-то, чего я не знала.

— Прошу прощения, – сказал мой муж извиняющимся тоном, – но моя жена еще не знает всех наших обычаев, – и добавил уже тише и для меня: – Надо пригубить вино, Ди.

— Что? – спросила я шепотом.

На неподвижном лице короля появилось какое-то подобие улыбки.

— По нашим обычаям, – пояснил он, – хозяину надо первому попробовать угощение и вино, а уже потом предлагать их гостю.

— О! – поняла я, и мне стало смешно и немного неловко. – Конечно же, мудрый обычай. Вдруг мы решим отравить самого короля!

Муж посмотрел на меня в ужасе, а за столом повисло напряженное молчание, но я уже поставила поднос, взяла кубок двумя руками и, улыбнувшись королю поверх кубка, сделала глоток.