Книга (Не) люби меня, страница 91 – Ната Лакомка

Его положили в постель, потом мужчины удалились окончательно, а моя свекровь и золовка забегали вокруг Жозефа, причитая над ним, как над покойником. Мы с Ланвен отошли в сторону и встали возле туалетного столика. Ланвен поймала мой взгляд и усмехнулась углом рта, словно бы говоря: «Я так и знала». Что касается меня, при виде избитого мужа я не испытала ни капли жалости. Наоборот – меня охватила злая радость, хотя в любое другое время я пришла бы в ужас от такой жестокости. Но сейчас кровь не пугала меня, я смотрела на Жозефа и думала, что могла бы сейчас и сама ударить его, чтобы он застонал, завопил от боли.

Позвали лекаря, и он выправил Жозефу сломанный нос и передал леди Бригитте заживляющую мазь. Все это время Жозеф причитал не хуже Элишы, которая заламывала руки и заливалась слезами, словно ее брат находился при смерти.

С Жозефом провозились до вечера, позабыв про обед и ужин. Мы с Ланвен были голодны, и она тихонько приказала служанкам, чтобы нам принесли холодной ветчины, вареных яиц и хлеба. Пока мы ели, свекровь бросала на нас недовольные взгляды, а Элиша шипела, как кошка, возмущаясь, что некоторые могут есть, когда рядом страдает родной человек.

Наконец Жозеф смог более-менее связно поведать, что произошло.

— Он набросился на меня, как дикий зверь, – рассказывал он с кряхтеньем и стонами, – даже слова не дал сказать… И это в главном зале!.. При королеве!.. А! Элиша! Ты делаешь больно! Пусть матушка поменяет примочку…

— Сейчас все сделаю, сын, – свекровь сама приложила к лицу Жозефа влажную ткань и откинула волосы со лба. – Что насчет графства?..

— Какое графство? – покривился Жозеф и заворочался, стараясь устроиться поудобнее. – Он меня чуть не убил! И за что? Ведь я все сделал, как было приказано, ни одной ошибки…

— Я сама пойду к королю, – утешила его леди Бригитта. – Возможно, у его величества было плохое настроение, или… – тут она оглянулась на меня.

Мы с Ланвен сидели на скамейке, каждая с книгой, но я не могла прочитать ни строчки. Леди Бригитта давно отослала служанок, наверное, чтобы те не услышали чего-нибудь лишнего – а Жозеф жаловался и недоумевал, с чего вдруг король так к нему переменился.

Я слушала его, не говоря ни слова, но была уверена, что его избиение было наказанием за меня. Жозеф посмел меня ударить, и король едва его не убил. При королеве, при всем дворе…

— А ты что расселась? – зло сказала мне свекровь. – Почему не ухаживаешь за своим мужем? Он пострадал из-за тебя.

Значит, она тоже понимала, за что ее драгоценный сынок получил королевских тумаков.

— В том, что случилось, вам следует винить лишь его и себя, – ответила я, не двигаясь с места.

— Ты вынудила его, чтобы он тебя ударил, – свекровь буравила меня взглядом, а за ее спиной точно так же смотрела на меня Элиша, – и нажаловалась королю. Я знала, что мой сын привел домой предательницу. Тебе наплевать на наш род, на наши жизни, думаешь лишь о себе.

— Надо было гнать ее сразу, матушка, – сказала Элиша. – Она нас всех погубит.

— Я погублю вас? Чем же? Тем, что отказываюсь быть проданной, как овца? – я встретила их взгляды и даже не вздрогнула. Как же я ненавидела сейчас всю свою семью – и мужа, и алчную свекровь, и золовку, которые не задумываясь принесли меня в жертву своему благополучию.