Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 83 – Ната Лакомка

— Хоэль, подождите, — позвала Катарина, и он быстро оглянулся, даже слишком быстро.

В глазах его она увидела огонь. Но не отблески пламени свечей, а совсем другой огонь — который пылает в душе, в сердце. И еще в его глазах были желание, и надежда. И еще — страх Да, она не могла ошибиться. Страх, неуверенность Катарина была обескуражена этим, как мальчик-пастушок, который вышел на бой с великаном, вооруженный одной пращой, и попавший противнику прямиком камнем в лоб. — Вы могли бы уйти по-человечески, через дверь, — сказала она.

Он шумно выдохнул, взъерошил волосы и усмехнулся:

— Благодарю, донья, но я всегда ухожу тем же путем, что пришел.

Катарина смотрела, как он спускается, цепляясь за выступы на каменной стене. Как появился — так и исчез. Какой странный человек. Пугающий, но почему-то рядом с ним ей совсем не страшно. Грубый, но почему-то для нее его грубость притягательнее нежности. Как он смотрел на нее, когда она его окликнула. Ждал, что ему предложат остаться? Нет, не ждал — надеялся. И боялся отказа. Хоэль Доминго — боялся. Ей стало смешно и немного грустно. Все это позерство, невежество напоказ — лишь маска. Он ведь сразу признался, что ему нелегко с благородными дамами. Чечилия Мальчеде была одной из самых родовитых и богатых невест в стране. К ней сватались принцы, а выйти пришлось за бывшего конюха. Была ли она довольна? Едва ли.

Неужели он и правда убил свою жену? Но тогда — за что?

В свете луны Катарина видела, как Хоэль побродил вдоль жасминовых кустов, а потом завалился на травку, глядя в небо и раскинув руки.

Он уходит тем же путем, что пришел Однажды он уйдет и от нее. И, собственно, она этого желает, не так ли?..

Утром следующего дня Катарина вошла в гостиную, где уже был накрыт стол для завтрака, и сразу же поняла, что Лусия не в духе. Круглое личико компаньонки выражало абсолютнейшую непримиримость, брови были сурово нахмурены, губы поджаты — настоящая гроза, а не хорошенькая женская мордашка.

Подавив вздох, Катарина села за стол и взяла чашку.

— Доброго тебе утра, — сказала она приветливо, словно не замечая недовольства подруги. — Во сколько ты вчера вернулась? Я не слышала, как ты приехала.

— Вернулась сразу за тобой, — Лусия передала ей вазочку с вареньем, но когда Катарина хотела ее взять, отдернула руку. — Кэт! Посмотри мне в глаза и скажи… — голос ее был строгим, как у гувернантки, которая обучала Катарину письму и чтению лет в десять.

— Может, эти разговоры подождут? Мне кажется, ты раздражена.

— …скажи, что ты не потерпишь того, что вчера произошло и выгонишь это животное!

— Во-первых, успокойся, — посоветовала ей Катарина, с преувеличенным усердием принимаясь добавлять в чай взбитые сливки, — во-вторых, давай обсудим все позже. Ты же знаешь, что тревожные разговоры мешают пищеварению.

— Не пытайся увильнуть! — рассердилась Лусия. — Драка на маскараде — это возмутительно! Все только об этом и говорят! Ужасный скандал!

— Ты ничего не знаешь, — Катарина положила ложечку на блюдце, упорно не поднимая взгляд на подругу. — Фабиан вел себя возмутительно и…

— Хочешь сказать, твой брат первым полез драться?!

— Нет, — пришлось признать Катарине.

— Так почему ты пытаешься его оправдать?! — Лусия закипала, как кипяток в чайнике. — Он страшный человек, Кэт. Он — убийца. Ты сделала доброе дело, когда спасла его от виселицы, хотя он и не заслужил такой милости, а теперь прогони его. Пусть уходит! Я не могу ни есть, ни спать, зная, что он находится под одной крышей с тобой. Вспомни, как он обошелся с бедняжкой Чечилией!