Книга Заложник страсти, страница 28 – Ната Лакомка

— У Брабанта его нет, - ответила я. - Я позаботилась, чтобы их не было.

— Надела на город броню, как и на себя? - спросил он.

— Твоя столичная учтивость столь быстро испарилась? - спросила я насмешливо.

Но он уже погнал коня вокруг каравана, с гиканьем и присвистом. Я проводила его взглядом. Даже в унылой черной камизе он казался ярким, как солнце. За неделю пути он загорел, и теперь, когда смеялся, улыбка его так и ослепляла белизной. Я с досадой закрыла окно и откинулась на подушки. Как бы ни была красива внешность, по сути он остается Капра - прыгает, как козел на выпаске. И орет так же.

[1] Ривалон - башня с бойницами

13

— А вот это - мой зверинец. Здесь больше сотни редких животных  и птиц - пантеры, леопарды, одних попугаев - больше двадцати видов, - я шла впереди, а Марко Капра следовал за мной, с любопытством поглядывая по сторонам. Мы только-только закончили осмотр моего замка, и теперь нас ожидало, поистине, незабываемое зрелище.

Клетки в два ряда - и за металлическими прутьями хищные кошки, чьи глаза горят злобой. Когда мы приближаемся, пантера начинает волноваться - она вскакивает и гибко двигаясь проходит от стены до стены, ударяя себя хвостом по бокам. Под атласной шкурой ее тело так же играет, как мускулы принца Марко под черной камизой.

— Она прекрасна, - сказала я, приближаясь к клетке почти вплотную.

— Не подходи близко, - предостерег Марко, останавливаясь на безопасном расстоянии. - Она может схватить тебя - лапа через прутья легко пролезет.

Я только рассмеялась в ответ и смело погладила пантеру по голове. Огромная кошка ничуть не рассердилась, а тут же улеглась, перекатываясь на бок и подставляя брюхо. Магия подчинения действует не только на людей, но и на животных. Теперь настала пора показать это принцу Марко - ведь он на собственной шкуре испытал мою силу.

Безбоязненно почесав бока пантере, которая заурчала от удовольствия, я повернула ее голову, показывая Марко ошейник, плотно охватывающий шею животного - кожаный, с позолотой:

— Видишь? На нем мой знак. «Принадлежит Сафоре» - и никто не посмеет ранить этого зверя, даже если он вырвется на свободу.

— Впечатляет, - пробормотал Марко. Ему явно было не по себе.

— Идем дальше, - предложила я. - Тут у меня райские птицы - красивые, но запах от них вовсе не райский. Тут - попугаи. Люблю их! Страшные болтуны!

Стоило постучать по клеткам, как мои пернатые питомцы заорали и заверещали на разные лады: «Сафора! Сафоррра!»

— А! Красавцы! - засмеялась я.

— Даже птиц научила петь под свою дудку! - нарочито восхитился Марко.

— Это тонкое искусство, - промурлыкала я, - приручить дикого зверя. Но идем, есть кое-что поинтереснее...

— Ты приручила людоеда из Снежных гор? - полюбопытствовал Марко.

— Почти угадал!

— Сейчас он будет есть у тебя с руки, - заворчал он, неторопливо следуя за мной, и вдруг остановился, словно споткнувшись. - А это что?..

Одна клетка была пуста - там не было ни попугаев, ни леопарда, ни полосатой южной кошки. Зато пол там был устлан коврами, у стены стояла постель с мягким южным одеялом и подушками, возле кресла - столик, на котором красовался серебряный восточный кувшин, а на блюде лежали фрукты. И дверца была гостеприимно открыта.

— Это шутка такая? - Марко ткнул пальцем в сторону клетки.