Книга Заложник страсти, страница 33 – Ната Лакомка

— Ответишь за свои слова, - сказал он. - И за то, как поступаешь со мной.

— Несомненно, отвечу, - сказала я, запирая замок на дверце его клетки. - Но не перед тобой, и не перед твоим отцом. Свободен.

Он тут же вскочил, приникая к решетке и разглядывая меня пристально и зло:

— А ведь мы могли бы поладить, Сафо.

— Я тебе не любовница, чтобы ты меня так называл. И знаешь... пожалуй, сегодня я напишу его величеству, что принц Марко поиздержался в дороге и просит прислать ту самую шкатулку с рубинами, которую король хотел подарить мне, да я отказалась.

— Собираешься тянуть деньги с моего отца?

— А какой еще с тебя толк, Марко Капра? Или ты подумал, что я потеряла голову из-за твоих глаз? - сказала я надменно. - Я намерена получить за тебя высокую цену, пока король посчитает нужным... за тебя платить.

— Решила нажиться на мне... Так кто из нас лицемер и подлец, госпожа Сафора?

— Нажиться? Судишь по себе, Капра? Это вы сидите на сокровищах Девитиатов, как драконы на золотых яйцах, пряча их ото всех. А я поступлю иначе. Ты послужишь на благо моего города. На деньги твоего отца я хочу купить у фризов пушки. Слышал о таком оружии?

Злость в его глазах сменилась интересом, и я торжествующе рассмеялась:

— Вот видишь, ты ничего не знаешь о них. А я знаю. И знаю, что когда эти грозные малютки будут стоять по стенам Брабанта, сам дьявол обойдет наши места стороной. Так что выздоравливай, королевский казначей, наслаждайся отдыхом и моим гостеприимством, и утешай себя мыслью, что твое заключение спасет тысячи невинных жизней.

Я пошла к выходу, и принц Марко даже не придумал ничего обидного, чтобы крикнуть мне вслед.

16

В этот вечер я приходила к Марко снова - чтобы наложить мазь, и на следующий день. Но теперь я не разговаривала с ним, а просто сковывала его магией, натирала по спине и плечам - и уходила. Он пытался со мной заговорить, сердился, язвил, но я молчала.

Можно было поручить его слугам, но зная хитрость Капра, я не могла полагаться на слуг. Кто знает, какой яд в их сердца влил бы его змеиный язык. А может, я не хотела отдавать его кому-то. Несмотря на стену между нами, меня тянуло к нему. И я не могла отказать себе в удовольствии прикоснуться к его телу, ощутить движение сильных мускулов, посмотреть в темные глаза, почувствовать терпкий мужской запах, исходивший от его волос и кожи.

Вскоре он был здоров, как поросенок - даже кожа не слезла после солнечных ожогов. И когда я объявила, что больше не приду, и мазь ему больше не понадобиться, он лениво поинтересовался:

— Значит, сейчас я опять тебя не увижу? Неделю или больше?

— Смирись, - посоветовала я ему. - Ты здесь, как залог мира, только и всего. И я не намерена тебя развлекать.

— Я тут уже две недели, Сафо. И последние несколько дней ты меня так нежно ласкаешь...

— Лечу, а не ласкаю.

— А больше похоже на ласку.

— Думай, как знаешь.

— Ты меня до края довела, - признался он, но я уловила в его голосе насмешку. - Может, проявишь хваленое брабантское гостеприимство до конца?

— Привести тебе девку? - усмехнулась я.

— Ведь сама все понимаешь, - вздохнул он притворно.

— Капра провозгласили, что мужчина должен быть целомудренным, - напомнила я ему, вытирая руки и забирая чашку с остатками мази. - Так что молитва и еще раз молитва, дорогой принц. Воздержание и мысли о спасении души. От недолгого поста еще никто не умирал.