Книга Заложник страсти, страница 43 – Ната Лакомка

— Чудесный ягненочек мне попался, - сказал Марко, погладив ее по щеке. - Придешь завтра?

Она пришла к нему и во второй, и в третий раз, а на четвертый захотела большего - встала на колени, сунула его член себе в рот и отсосала с таким мастерством и пылом, что Марко оставалось лишь постанывать от удовольствия.

— Какое искусство! - сказал он, вернувшись на землю после полета в небе наслаждений, куда она его отправила. - А что еще умеешь?

— Что вы, - притворно застыдилась Петра, изображая скромницу, - я вовсе неумелая... Чем уж мне вас удивить?

Марко провожал ее взглядом, когда она уходила, а она оглядывалась через каждый шаг и пообещала на прощанье:

— Приду завтра, мой господин.

21

Выждав неделю, чтобы пленник вдосталь поскучал, я решила его навестить. Утро выдалось удивительно нежным - не опаляющее жарким, а приятно теплым. Настроение у меня было не менее приятным - накануне я получила из Санчи ларец с рубинами и написала королю письмо, полное благодарностей от имени Марко и уверений, что приложу все усилия, чтобы принц остался доволен пребыванием в Брабанте.

Теперь следовало сообщить об этом господину заложнику, чтобы добавить приятности и ему.

Я прошла мимо решеток, поглаживая по головам хищных кошек, и хотела уже посвистеть птицам, чтобы заставить попугаев заговорить, а райских птах - защебетать, но остановилась, услышав нечто, совсем неподобающее зверинцу.

Невозможно было поверить глазам - возле клетки моего пленника стояла Петра, которой было поручено следить за птицами. Юбка ее была задрана на голову, из корсажа вывалились груди и прыгали в такт бешеным движениям взад-вперед. Задом Петра прижималась к решетке, а по ту сторону стоял абсолютно голый Марко Капра и наяривал девицу с чувством, и явным знанием дела. Вздохи, стоны и вскрики заглушали даже болтовню попугаев и рычание хищных кошек.

— Петра!! - крикнула я, не помня себя от злости.

От моего крика девица открыла глаза, взвизгнула и отскочила от клетки, пытаясь одновременно скрыть голый зад и спрятать в кофту грудь. Марко дернулся за ней, но решетка держала крепко. Он вцепился в металлические прутья, уперевшись в них лбом, а его член так и торчал - налитый кровью, блестящий от любовных соков Петры.

— Простите, госпожа! Простите! - забормотала служанка. - Я все объясню...

Не дожидаясь объяснений, я влепила ей две пощечины. Она всхлипнула, схватившись за лицо, но плакать не осмеливалась. Только смотрела вытаращенными от ужаса глазами.

— Зачем ты ее бьешь? - сказал Марко. - Это я ее поймал.

Его заступничество рассердило меня еще больше. Лживая доброта Капра! Разве он не знал, к чему приведут его забавы? И теперь строит из себя рыцаря.

— Она нарушила мой приказ. А слуг-ослушников даже убивают. Ты не знал об этом, невинный козленочек, когда соблазнял её? И ты не знала, Петра? - я перевела взгляд на служанку, и она с мольбой заломила руки.

— Не слишком ли жестоко? - опять подал голос Марко. - Не дури, Сафора.

Это он сказал зря, лишь подхлестнув ярость, которая заполняла мое сердце.

Срывая злобу, я ударила Петру еще раз и приказала уйти. Сейчас мне и в самом деле хотелось ее придушить, и это было странно. Что это, Сафора? Только ли оттого, что твой приказ был нарушен?

Когда Петра убежала, всхлипывая и шмыгая носом, я подошла к клетке Марко почти вплотную. Отсюда чувствовался запах - пряный, раздражающий, запах страсти.