Книга Роковая Роксана, страница 135 – Ната Лакомка

— Если сделает? – почти зло переспросил граф.

— Тогда у вас будет ещё одно доказательство её вины, - ответила я бодро, - и вы отомстите за мою смерть.

На это Бранчефорте лишь скрипнул зубами.

Он проводил меня до дома, и пока я поднималась по ступеням крыльца смотрел мне вслед.

— Всё будет хорошо, - сказала я ему на прощанье, прежде чем закрыть за собой дверь. Выглянув в окошко, я увидела, что граф некоторое время стоял напротив нашего подъезда, глядя на собственные сапоги, а потом медленно, словно нехотя, пошёл по улице.

— Это вы? – из кухни выглянула Мэри-Анн, и я кивнула. – Как прогулялись? Хотите чаю? Или, может, перекусить?

— Ничего не надо, благодарю, - отказалась я и спросила: - Где все?

— Господин Тенби ушёл в департамент, - принялась перечислять служанка, - младшая леди в вашей комнате, госпожа графиня у себя, пьёт успокоительные капли.

— Замечательно, - сказала я бодро. – Пойду к себе, расскажу Стелле, как гуляла с графом.

— С женихом, - с улыбкой поправила меня Мэри-Анн. – Если что-нибудь будет нужно - дёрните колокольчик, леди. Я принесу чай и пирожные.

Ещё раз поблагодарив её, я прошла по коридору, свернула за угол и остановилась перед дверями нашей со Стеллой комнаты. Мы жили здесь с детства. Вместе. Всегда рядом. И до недавнего времени я думала, что у меня нет человека родней и ближе.

Глубоко вздохнув, я повернула дверную ручку и переступила через порог.

Сестра сидела у окна, глядя в сад, и обернулась, когда я вошла.

— Как всё было? – она вскочила, забрала у меня перчатки и помогла развязать ленты на шляпке. - Надеюсь, граф наговорил тебе кучу комплиментов, и растопил твоё сердце?

— Да, он был очень галантен и любезен, - признала я, останавливаясь у стола. – А ты чем была занята?

— Ничем, - она пожала плечами. – Так… думала о всякой чепухе…

— Точно о чепухе? – я поправила покосившуюся свечу в подсвечнике. – Или ты думала, какое проклятие написать на следующей восковой табличке?

Стелла ничего не ответила, но нежный румянец с её лица сразу исчез, и это было лучшим доказательством вины.

— Что ты такое говоришь? – голос у сестры дрогнул. – Какие проклятия? Какие таблички?

— Фальшиво, - покачала я головой и села на стул, глядя на Стеллу снизу вверх. – Очень фальшиво. Не притворяйся, что не поняла. Вы просчитываетесь на раз-два-три, ведьмы-конспираторши. Во-первых, розы. Юлиана могла бы придумать версию поумнее. Она не рвала цветы у церкви. Розы у церкви уже распустились, лепестки начали опадать. А вот у развалин на холме розы ещё только-только начали открывать бутоны. Их сорвали там и принесли всем адептам. Как оповещение. Три цветка – встреча в три часа дня. Ты ведь туда бегала, Сти? На холм? Чтобы поколдовать в кругу единомышленниц?

— О чём ты… - начала она, но тут же замолчала, и губы у неё жалко задёргались.

— Во-вторых, - продолжала я безжалостно, - твоя шпилька была выпачкана воском. Я случайно это обнаружила, но только сегодня догадалась, что ты писала ею на восковых табличках. Чтобы у меня выпали волосы и зубы, и я стала бы уродливой. Во имя справедливости.

— Я… - снова начала Стелла, отчаянно затеребив платочек, который достала из-за манжеты.

— Во имя какой справедливости, Сти? – спросила я с напором. – Наверное, во имя небесной? Это ведь такая чудовищная несправедливость, что небеса дали мне волосы немного потемнее, а зубы – немного побелее. Это точно надо исправить. Но, как видишь, колдовство не действует. Может, попробуешь средства понадёжнее? Нож или отраву?