Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 115 – Ната Лакомка

Мы со Стефаном брели через это пёстро-цветочное море, и мне было так уныло, что хуже и не придумаешь.

Что же такого особенного в этой фее? Поцеловала Брайера? Подумаешь. Я вот тоже поцеловала. Только вместо того, чтобы усыпить его на сто лет, наоборот, принесла пользу — разбудила. И укушенную баронскую попку лечила не фея, а я. И вообще, я тоже спасла Брайеру жизнь. Стефан говорит, это мой поцелуй вылечил его от раны. И не понадобилось ста лет, между прочим.

— А вон — мастер, — сказал Стефан, взяв меня за руку и указывая в сторону.

Я ничего не смогла с собой поделать — тут же выскользнула пальцами из его ладони. Стефан не заметил или сделал вид, что не заметил, но ничего не сказал.

Брайер стоял возле какого-то странного памятника в виде черного колеса. Скрестив на груди руки, колдун смотрел себе под ноги, и вид у него был задумчивый-задумчивый. И ещё — печальный.

— Судя по всему, — сказала я философски, — бедняжка не обнаружил свою фею в сапоженной лавке. Или лавку не обнаружил.

— Подойдём к нему? — спросил Стефан.

— Конечно, — ответила я и первая пошла к памятнику. — Глупо было разбегаться, когда за тобой охотятся все, кому не лень.

Колдун заметил нас, только когда мы подошли совсем близко.

— Ну как успехи? — спросила я вежливо. — Нашёл обувной магазин?

— Маринетта, — мягко упрекнул меня Стефан, — по-моему, сейчас не время язвить над мастером. Что-то случилось? Вы нашли лавку Розенблюма?

— Нашёл, — Брайер невесело улыбнулся. — Оказывается, это — лавка с торговой маркой графа Занфенлита. Когда-то там работал отец Мертена. И он сам, пока не поступил в университет магии.

— И что? — я пыталась понять, как может расстроить эта информация. — Тебя узнали? Ты сбежал? А чего тогда стоишь тут, у всех на виду?

— Нет, не узнали, — успокоил он меня, отвернулся и погладил колесо на памятнике. — Но такие туфли там тачают уже больше двухсот лет. Они удобные, не выходят из моды… Каждый год расходятся до тысячи пар. Говорят, все женщины Швабена ходят в таких туфельках. У них на вывеске написано, что даже феи покупают туфли в этой лавке.

— И?.. — подсказал Стефан, потому что Брайер замолчал.

— Но это просто громкие слова, чтобы привлечь покупателей, — ответил колдун, пересчитывая пальцами спицы на колесе-памятнике. — Никто не скажет, кому были проданы подобные туфли сто лет назад.

— Мне жаль, — с состраданием произнёс Стефан.

— А мне — нет, — сказала я резко. — Вы для чего сюда пришли? Ищите Тедерикса, а не печальтесь тут у колеса. Что это, кстати, за колесо?

— Это не колесо, барышня, а прялка! — рядом с нами возник коротыш с круглым и сердитым лицом. — И не трогайте памятник, молодой человек! — прикрикнул он на Брайера. — За порчу городского имущества — штраф! Триста серебряных монет, к вашему сведению!

— Я не порчу, — ответил колдун, но благоразумно убрал руки от колеса.

— Все вы так говорите, — заворчал коротыш и прошёлся ветошкой по спицам, которые только что трогал Брайер. — Смотрите издали, господа. И дамы, — он хмуро посмотрел на меня.

— А что это за ценность такая? — заинтересовалась я. — Вы сказали — прялка?

— Этот памятник был поставлен Великим Тедериксом, — торжественно пояснил коротыш, не замечая, как Брайенр поморщился. — И это — прялка, да. Это — символ, так сказать.