Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 12 – Ната Лакомка

— С чего вы так решили? — я вернула господину Ниманду бумагу с печатями и начала потихоньку пятиться.

Придумали тоже. Мой папочка — король. Ага. И я — вроде прекрасного принца с воскрешающим поцелуем. Только коня не хватает. Белого.

— Потому что теперь вы принадлежите мне, принцесса Маринетта. Я купила вас у вашей семьи. И заплатила очень дорого, — старуха оперлась на клюку.

— Это ваши проблемы, — заметила я. — Никто не вправе меня продавать и покупать. Я — свободный человек, и…

Старуха кивнула Ниманду, и тот в одно мгновение сцапал меня за руку.

Завизжав от страха, я пыталась вырваться, но Ниманд подтащил меня к старухе, и та, что-то бормоча, коснулась костлявым пальцем моего лба.

Ничего не произошло, и я постепенно затихла, понимая, что не освобожусь от Ниманда — он был гораздо меня сильнее. Может, если я буду тихой и послушной, меня отпустят?

Так и получилось. Старуха отняла палец от моего лба, и я перевела дыхание.

— Отпусти её, Гайдин, — велела старуха, и Ниманд, который оказался вовсе не Нимандом, сразу разжал руки.

Я сразу же бросилась бежать, никто меня не преследовал, но через несколько шагов я получила сильный удар по затылку. От удара я полетела лицом вниз, очки улетели куда-то в траву, а я распласталась по земле, пытаясь собрать мозги в кучку.

— Ты не убежишь, принцесса, — раздался голос старухи надо мной. — Где бы ты ни была, моя сила тебя настигнет.

— Не имеете права… — жалобно проскулила я, от души благодаря жадную и глупую Аньку, и своё собственное легкомыслие.

Надо было послать сразу эту индивидуальную экскурсию…

Молчаливый Ганс нашел мои очки и вложил в мою ладонь, пока Ниманд-Гайдин помогал мне подняться.

— Проявите благоразумие, Маринетта, — продолжала старуха, опираясь на клюку и следя за мной внимательно, как хищная птица за цыплёнком. Сходство только усиливали крючковатый нос и впалый, беззубый рот. — Вас предали, но если поможете мне, я исправлю эту несправедливость и щедро вас награжу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я — не Маринетта. Я — Марина Николаевна Крошкина, — ответила я почти с ненавистью. — И я — гражданка другого государства, вы будете отвечать за похищение по международным нормам…

— Да неужели? — старуха презрительно скривилась. — Где же ваши нормы? Кто будет их исполнять? — паясничая, она оглянулась по сторонам. — Надо же — никто не спешит вам на помощь! Послушайте, — она надвинулась на меня, как самый жуткий кошмар. — Теперь никто и ничто меня не остановит. Я ждала этого момента сто лет. Я жила только ради этого дня. Решайте — хотите помочь и получить свободу и награду, или предпочтете бесславно погибнуть и быть безвестно похороненной рядом с Запфельбургом. Вам ведь нравится этот замок?

— Безумно, — ответила я с иронией, хотя было совсем не до шуточек. — Всегда мечтала провести здесь остаток жизни.

— Могу вам это устроить, — милостиво объявила старуха. — И есть два варианта, чтобы исполнить вашу мечту.

Ганс и Гайдин встали по обе стороны от меня, пресекая любую попытку к бегству.

— Не волнуйтесь, мальчики, — успокоила их старуха. — Далеко она не убежит, — она вскинула вверх костлявый кулачок, и я получила удар в висок — удар невидимый, не слишком сильный, но ощутимый.

— Как это вы… — пролепетала я, потирая голову.