Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 154 – Ната Лакомка

— Там точно было про Аньку? — не утерпела я и получила ещё один строгий взгляд от послушника.

— Не знаю, про кого там, но я переписал всё слово в слово. Без ошибок, к вашему сведению.

— А кто порвал пророчество? — спросил Брайер. — Карабасиха?

— Про это мне ничего не известно, — послушник покачал головой и развёл руками. — Теперь вы всё узнали — можете и уйти. Великому Тедериксу нужен покой.

— Шпиндель… — голос Тедерика был слабым, но мы все трое сразу услышали — я, Брайер и Лоренц.

— Я здесь, — Брайер снова повернулся к Тедерику и взял его за руку, присаживаясь на край кровати. — Ты знаешь, кто порвал пророчество? Где могут быть остальные части?

— Не… найдёшь… — прошептал Тедерик. — Улетели… по ветру… я не смог догнать…

— Улетели возле Запфельбурга? — продолжал допытываться Брайер. — А фея? Как ты понял, что это написала она?

— Да уж понял… — на губах Тедерика появилось подобие улыбки. — Кто ещё?..

— Он улыбается, — потрясённо сказал Лоренц. — Небеса милосердные! Впервые вижу, чтобы Великий Тедерикс улыбнулся… Надо сообщить магистру… — а сам не двинулся с места.

— Где мне её отыскать? — настойчиво повторил Брайер. — Я тебя простил, Тедерик, от души простил. И не стану мстить — клянусь Руатской Лимой! Но расскажи всё, что знаешь.

— Ты… такой… олух… — слова давались Тедерику с трудом, и мы затаили дыхание, чтобы ничего не пропустить. — Всегда был… таким… А я… я виноват перед тобой… я смалодушничал…

В час по чайной ложке. Я готова была сама потребовать, чтобы этот стовеликий Тедерикс говорил быстрее и по делу. Столько лет молчал, а разговорился только перед смертью!

— И теперь смалодушничал… — голос Тедерика становился всё тише. — Но она права… твоя фея, Шпиндель… Я — подлец и завистник… ещё и трус… Всё закольцовано… Всех нас наказала жизнь… А ты… — Тедерик привстал и вцепился в плечо Брайеру, заглядывая ему в глаза, — ты справишься, Шпиндель… Ты ведь не можешь любить всех… Всё закольцовано, жизнь накажет, дорогой Тедерикс…

— Он бредит, — прошептал послушник.

— Я с тобой, Тедерик, — Брайер обнял его, поглаживая по лысой голове. — Не волнуйся, всё уже позади. Просто скажи мне, где найти фею?

— Она… сама найдёт тебя… — Тедерик приник к Брайеру, и было странно, страшно и жалко видеть, как старик в поисках защиты прижимается к юноше, сияющему молодостью. — Вернись туда… в Запфельбург… там всё началось… там закончится… Она так сказала… Всё закольцовано, дорогой Тедерик… а Брайер — справится…

Он затих, а Брайер продолжал держать его в объятиях, укачивая, как младенца.

Прошла минута, другая, и Лоренц шумно вздохнул.

— Отпустите его, — попросил он тихо. — И уходите. Мне надо позвать магистра.

— Отстань, — глухо ответил Брайер, не отпуская Тедерика.

— По-моему, он умер, — сказала я, чувствуя, как предательски защипало в глазах.

Нет, на месте Брайера я бы никого не стала прощать. Но на то это был и Брайер — олух, легкомысленный олух. Только ему придёт в голову искать столетнюю фею, прощать друзей-предателей, защищать наследных принцев ценой собственной жизни, а нелепых попаданок — ценой своей… Но про собак можно было бы и не вспоминать. Момент совсем неподходящий.

И всё же, мне было жаль Тедерика. В отличие от Мертена, у него хотя бы оставались крохи совести. Молчал, конечно. Из трусости, из зависти. Но оказался не совсем пропащим.