Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 158 – Ната Лакомка

Брайер всё так же сидел у костра — будто не двигался с места с вечера, но над огнём уже висели прутики с грибами, а на плоском камне жарились яйца. Почти английский завтрак! И пахло всё так вкусно, что я поскорее выбралась из постели.

— Проснулась, принцесса? — Брайер с улыбкой оглянулся через плечо. — Давай, приводи себя в порядок — и за стол.

Дважды звать меня не пришлось, потому что я рассудила, что грибы и яичница — это лучше обидок. Я сбегала в кустики и умылась — правда, очень быстро умылась и всё время стреляла глазами по сторонам, не вылезет ли из воды Карабасиха.

Но всё было тихо, мирно, и утро было на удивление ясным и тихим — небо как на картинке, с перистыми облачками, ветер был лёгким, освежающе приятным, и птицы щебетали так звонко, словно старались перепеть друг друга.

— Здесь красиво, — сказал Брайер, когда я села напротив него и потянулась за своей порцией завтрака. — Тишина, покой, птицы поют…

— Так же, как и везде, — сказала я, хотя только что думала о том же, о чём сказал колдун.

Мне показалось, что Брайер вздохнул, но когда я посмотрела на него, он уже невозмутимо жевал грибы, снимая их с прутика зубами. Но зато яичницу мы ели с фарфоровых тарелок и серебряными вилками, как настоящие аристократы. Так-то, получается, что мы были настоящими аристократами, и от этого становилось странно, смешно и… грустно. Почему-то очень грустно.

— Ну что, Крошка, — Брайер встал и потянулся, — перекусили, теперь можно и в путь.

— Где осёл? — мрачно поинтересовалась я, доедая последний кусочек яичницы.

— Не пришёл, — колдун развёл руками.

— Один осёл позвал другого, да не договорились, — пробормотала я.

— Что ты там шепчешь? — тут же спросил Брайер.

— Говорю, что погода сегодня — как раз для прогулок, — громко сказала я, тоже поднимаясь и потягиваясь. — Хорошо, что дождь не пошёл.

Потом мы брели по дороге, которая больше походила на широкую тропинку, через разнотравье и редкие рощицы. Солнце грело совсем не жарко, и ветер был таким ароматным, что хотелось вдыхать его бесконечно.

— Слушай, это не твоё колдовство? — сообразила я в какой-то момент. — Что-то всё так хорошо, что даже подозрительно.

— Ты во всём видишь подвох, — хитро усмехнулся Брайер, и я сразу поняла — точно, его работа.

Стоило мне протянуть руку, как цветы льнули к ладони послушными головками, а птицы так и норовили сесть на плечи. В конце концов, я не выдержала.

— Прекрати эту слащавость, — сказала я резко. — Что за цирк ты устроил? Мне не нравится и…

Договорить я не успела, потому что ремешок на туфле лопнул.

— Ну вот, — я приподняла юбку и показала Брайеру ногу. — Говорила же, что в кроссах практичнее.

— Ты права, — согласился колдун, осмотрев мою обувь. — Сейчас верну тебе прежние туфли.

— Не надо, — грубо ответила я и села на обочину, стаскивая туфель. — Некоторым же хочется видеть женщину изящную, верно?

Брайер кашлянул и виновато стоял рядом, пока я завязала ремешок двойным узлом.

Завязала, надела, завязала ещё раз, а потом задумалась, но колдун отвлёк меня, взяв за руку.

— Иди сюда, Крошка, — сказал он, обнимая меня за талию, а другой доставая дан-мой.

Зазвучала низкая вибрирующая музыка, и нас подхватило ветром, воздухом или волшебством — кто их там разберёт! — и понесло над землёй, поднимая всё выше и выше, в самые облака.