Онлайн книга «Поцелуй Спящего красавца»
|
Тогда… тогда… Просто нельзя ничего менять. Нельзя — ничего — менять. Надо написать, кто убийца, кто виноват, а про фею… то есть про меня — молчать. Что оставить из письма?.. Я начала лихорадочно перечитывать то, что написала, вымаривая все фразы, которые говорили, что я — это фея, но в это время дождь усилился, и луна забежала за тучу. Буду вычитывать — просто не успею вернуться… Если оставлю так — Брайер погибнет, потому что фея не придёт… А, пропади всё пропадом!.. Я разорвала письмо на клочки, подбежала к окну и швырнула их вон. Обрывки полетели по ветру, как перепуганные бабочки. Миг — и они пропали в темноте. На прощанье я посмотрела на Брайера, и сердце сжалось. Как будто я прощалась со своей любовью навсегда. Но я ведь собиралась вернуться! Ведь Брайеру ещё угрожала опасность на сто лет вперёд! Закрыв плотно двери, я в темноте сбежала по лестнице, даже не держась за перила, и увидела внизу Канарейку и пажа. — Идёмте! Быстро, быстро! — я схватила их за руки и потащила вон из замка. — Ваша волшебная трубочка, — Канарейка протянула мне фонарик, но я только отмахнулась. Сейчас было не до фонариков. — Оставьте себе, — сказала я, перебегая двор и оказываясь за воротами. — А теперь не мешайте, — отодвинув фею и мальчишку назад, я постаралась припомнить песню из колдовской книги Тедерикса. Про розу, которая была подарена любимой девушке. Только мне опять приходилось менять слова на ходу: — Я розу сорву и цветок подарю Тому, кого нежно и страстно люблю… За моей спиной восторженно замычал мальчишка-паж, а фея Канарейка ахнула, защебетав птичкой: — Удивительно, — восхитилась она, — никогда не видела подобной магии! Да, песня подействовала. Из-под земли пробивались и начинали виться зелёные ростки. Они кустились и обрастали листьями прямо на глазах. Тут же на них набухали бутоны, которые распускались пышными розами, но не опадали, а ползли по стенам замка всё выше и выше. За считанные минуты розовые кусты заполонили ворота, закрыв их до самого верха, дотянулись до окон, потом до смотровых башен… — Розы великолепны! — похвалила меня Канарейка. — Что ж, надеюсь, у красивого мальчика всё будет хорошо. А мне пора. Маленькая птичка вспорхнула над моим плечом и унеслась в ночное небо, а я продолжала и уже заканчивала песню: — И пусть вьётся хмель, Я пою во хмелю. Хмельна от любви, Безнадёжно люблю. Поверх розовых кустов взметнулись и легли плети хмеля, выпуская гроздья шишечек, и только тогда я замолчала. Всё, теперь Брайер надёжно спрятан от врагов на сто лет. А через сто лет посмотрим, кто кого победит. — Мне тоже надо уходить, — сказала я, поворачиваясь к мальчишке-пажу. — И как можно скорее. Покажи дорогу туда, откуда мы с тобой прибежали. Луна выглянула из-за туч, и теперь она очень опасно висела почти над самыми кронами деревьев. Мы побежали обратно, и мой провожатый так и захлёбывался от восторга: — Вы и правда — фея, сударыня? Вы же — фея?! А та фифа — она тоже фея? И та черная? Сразу три феи! Вот мне повезло! Кто-то сто лет проживёт и ни одного даже самого завалящегося волшебника не встретит, а тут — сразу три феи! И та песня, которую вы пели — это ведь заклинание, да? — Да, — сказала я, догадываясь, что завтра об этом будет рассказано всем. — Да, я — фея. И любой, кто потревожит сон барона фон Розена, погибнет безвременной смертью. И ещё — он не убийца короля Этельреда, это сделал граф Мертен… то есть он ещё не граф… А, бесполезно, — я в отчаянии махнула рукой и замолчала. |