Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 36 – Ната Лакомка

— Как зарядка к телефону? — проворчала я.

— Что? — спросил он, не открывая глаза.

— Ничего, — отрезала я и предложила: — Давай тогда сошьем чехол.

— Ты не понимаешь, — он приподнялся на локтях и посмотрел на меня. — Чехол для волшебной вещи должен быть особенным. Мастер, который делает его, вплетает в гобелен нити судьбы. Это особый обряд, своего рода — предсказание. Посмотришь на картинку, которую сплетёт мастер — и знаешь, что ожидать в жизни. Но никто не знает заранее, каким получится чехол. Тот, что был у меня раньше… — он замолчал на полуслове, потом встряхнул головой и поднялся. Его немного штормило, но в целом выглядел он неплохо. — Ладно, идем. Доберёмся до города, сообразим что-нибудь поесть, а потом решим — заночуем или пойдём дальше.

— А куда делся прошлый чехол? — спросила я, затрусив рядом с ним.

— Карабос выкрала его и сожгла.

— А что было на прежнем чехле?

— Так тебе и скажи, — засмеялся он, но потом посерзьенел, помолчал и тихо добавил: — Там была моя судьба.

— Фея! — всплеснула я руками.

— Фея, — подтвердил он. — Моя спасительница. Моя любовь.

— Только не начинай сначала! — вспылила я. — Уже не знаю, кто больше бесит — ты или твоя фея.

— Тебе не понять, — снисходительно бросил он. — Ты никогда не любила.

— Я?! — теперь меня распирало от злости. — Да по какому праву ты судишь о моей жизни? А ты, прямо, любил! Минуту видел свою фею, даже лица не запомнил, а потом сто лет спал — и люби-и-ил!

По лицу колдуна пробежала тень, но он тут же лукаво покосился на меня, будто я сказала что-то смешное, и сказал растроганно:

— Мне нравится…

— Что нравится?

— Что разговариваешь со мной теперь на «ты». Честное слово, Крошка, я себя чувствовал при этом столетним дедом…

— Не называй меня так, — огрызнулась я, помолчала и спросила: — Почему ты так испугался, когда узнал, что династия нынешних королей у власти уже сто лет? Как будто привидение увидел.

Вот теперь тень не только пробежала, но и накрыла его.

Колдун вздохнул, а потом признался:

— Испугаешься тут. Я всё-таки надеялся, что проспал лет пять, ну десять. А сто… — и он вздохнул ещё тяжелее.

— Что тут такого ужасного? — меня возмутил его эгоизм. — Ты дома, жив-здоров, ничуть не постарел — даже морщинки не прибавилось, готов к новой жизни, а я? Вот меня-то надо пожалеть! Одна, в чужом мире, без друзей, без денег, без связей, да ещё в компании с каким-то непонятным колдуном — то ли с чёрным, то ли с дурным, то ли просто с мальчишкой!..

Нет, определённо, женщине вредно молчать. Я уже перестала подбирать слова, да и думать о собственной безопасности уже не хотелось. Какая тут безопасность?! Дважды чуть ни прикончили, обвешана заклятьями, как ёлочка игрушками, и…

— Так я теперь такой же, как ты, Крошка, — сказал колдун мягко. — Один, в чужом мире, без родных и друзей. Без связей и без денег, — тут он усмехнулся, — ещё и выяснил, что моё имя под государственным запретом.

Его слова произвели впечатление. Я на секунду смутилась, потому что прозвучали они очень уж искренне, и в них точно была правда. Но сдаваться сразу я не собиралась, поэтому сказала, хмуря брови:

— Извини, но плакать от жалости к твоей несчастной судьбе что-то не хочется. В отличие от меня, у тебя есть дом, ты знаешь, что делать, и вообще…