Книга Моя драгоценная гнома, страница 121 – Ната Лакомка

Я бросила на него взгляд украдкой.

Зачем поцеловал? Он догадался, что гнома Эрма не существует? Но тогда почему не сказал, что догадался… А если не догадался, то почему поцеловал?.. Голова у меня пошла кругом.

Дагобер смотрел прямо, поверх головы возницы, но рука его вдруг нашла мою руку, накрыла, ласково сжала. Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это мгновение. Наверное, я буду помнить его всю жизнь, до самой смерти. Что однажды — пусть хоть на миг! — я оказалась причастной к красоте, и была не сторонней наблюдательницей, а находилась рядом с ней, грелась ее лучами.

Главное — не забыть, что ты — всего лишь гном Эрм, который должен освободить отца, вернуть лавку и… убраться из этого города поскорее. В поясном кармашке моего нового платья лежал цветок счастливой сирени и кожаный мешочек с подарком феи, который я так и не удосужилась открыть. Что там? Я подумала об этом и снова забыла, потому что Дагобер погладил мои пальцы и посмотрел ласково. О! Не все ли равно, что там, в этом мешочке?..

Коляска въехала на мост, подкатила к воротам, и никто не посмел нас остановить. Маркграфиня выбежала навстречу, потому что ей, наверняка, доложили о прибытии принца, да и сама она могла увидеть его в окно.

— Ваше высочество! Какое счастье видеть вас в добром здравии! — она поклонилась принцу, а потом взглянула на меня. — С вами гостья? Мы не были представлены.

С небольшим опозданием появились дочери вдовы — обе в белых летящих платьях. Щеки девушек разрумянились от волнения. Увидев принца, они обе вскрикнули и поспешили приветствовать его.

Сказка заканчивалась, улетая в небо. Я снова ощутила страх и скованность, и не знала, куда деть руки, приветствуя эльфиек.

— Позвольте представить вас, — церемонно сказал Дагобер, — это — госпожа гортензия, это — сударыни Белладонна и Розалинда…

Сестры возмущенно переглянулись, а лицу у их матушки просто окаменело. Я и сама поняла, что Дагобер умышленно представляет их мне, а не меня им, подчеркивая, что мой статус выше статуса маркграфини и ее дочерей. Но разве такое возможно? Я в панике посмотрела на принца, но он оставался невозмутимым.

— А это — почтенная госпожа Эрмель, — назвал он меня. — У нее самый лучший вкус во всем королевстве и глазок остро заточен на красоту. Я назначил ее главной советчицей в предстоящем отборе невест.

Сестры переглянулись еще раз, и сейчас взгляды их были изумленными а не возмущенными. Надо отдать должное их матери — она даже не переменилась в лице и пригласила нас пройти.

— Мы как раз собирались обедать, — сказала она, — присоединитесь к нашей скромной трапезе, пожалуйста.

Так как до обеда было не меньше часа, я подумала, что именно в эту минуту слуги носятся из кухни в трапезный зал, как безумные, расставляя чашки и тарелки, раскладывая приборы и… Приборы! Я в жизни не обедала с важными господами! Я снова запаниковала, но Дагобер проявил себя на высоте и в этой ситуации.

— Мы недавно отобедали, — сказал он с очаровательной улыбкой. — Может быть угостите нас чаем?

— Конечно, ваше высочество, — леди Гортензия подозвала служанку и что-то прошептала ей на ухо.

— Вы, наверное, уже поняли, почему я нанес визит в ваш милый дом? — продолжал Дагобер. — Мой дядюшка остановился у вас? Мне не терпится повидать его.