Книга Моя драгоценная гнома, страница 16 – Ната Лакомка

— Я тоже! — проворчал он. — Я поседел весь, пока тебя ждал! Думал уже бежать в замок и заявлять о похищении.

— О похищении… — я допила молоко и мечтательно заложила руки за голову, — да кому мы нужны?

— У нас самые лучшие и редкие камни, — напомнил он.

— Пусть забирают хоть все, — сказала я беззаботно. — Я тебе новых насмеюсь и напою. Хочешь, прямо сейчас?

— Не надо, — проворчал он. — Давай лучше пересчитаем монеты.

— Она дала пять монет сверх обещанного, — сказала я.

— Вот это новость! — папаша сразу повеселел. — Теперь можно отложить на памятник побольше. Еще несколько таких заказов — и купим глыбу самого белого мрамора.

— Конечно, пап, — я вскочила и обняла его, — именно так все и будет.

Вывеска «Багз и сын! Сам наследный принц покупает у нас!» принесла свои плоды — клиентов у нас с папашей прибавилось. Но прибавилось и недоброжелателей. На четвертый день к нам явился мастер Толяпар — гном-ювелир, чья лавка была за мостом. Он пришел вместе с сыном — туповатым громилой Барнаби и долго фыркал в бороду, рассматривая товар под стеклом, а больше всего — вывеску. Мы с папашей делали вид, что ничего не происходит, и ждали, когда же Толяпар начнет плеваться желчью.

— Розовый жемчуг не может стоить так дешево! — прошипел Толяпар, склонившись над жемчужным ожерельем в три ряда. — Я покупал такой же, и закупочная цена была в два раза дороже, чем вы продаете готовое изделие!

— Я просто умею торговаться, — ответил папаша, пряча в бороде ухмылку.

— Да хоть заторгуйся! — Толяпара так и корежило, а его сынок посматривал на меня мрачно, будто решал — съесть сейчас или немного погодить.

— Товар мой, за сколько хочу, за столько и продаю, — напомнил папаша.

— Ты просто сбиваешь цену! Смотри, проторгуешься!

— Могу и тебе продать что-нибудь по дешевке, — папаша поставил на прилавок сундучок с неограненными еще камнями — изумрудами, сапфирами, рубинами, некоторые были размером с мой кулак. Толяпар уставился на это великолепие, борода у него мелко задрожала, и если бы можно было шлифовать камни взглядом, вся наша коллекция уже сверкала бы.

— Шестилучевый рубин, — выдавил Толяпар, бледнея от зависти. — Кто тебе его продал?!

— Сам нашел, — папаша был невозмутим, как береговые скалы. — Не поверишь, где. Возле таверны «Башка на вынос» в Коппельшире. Лежал там себе, родненький, никому не нужный. А я его подобрал.

— Лжец! — почти выплюнул Толяпар.

Я обиделась за отца. Во-первых, не очень-то он и соврал — рубин, действительно, подобрали возле этой таверны, после того, как я не могла удержаться от смеха, глядя, как хозяйка таверны лупит подпивших орков сырым лососем, схватив его за хвост. А во-вторых, спрашивать про поставщика материала — это дурной тон среди мастеров. Не можешь раздобыть лучший камень для поделки — не выклянчивай, чтобы тебе рассказали, где добывают его другие.

— Вы покупать что-нибудь будете, мастер Толяпар? — спросила я. — Если нет, то берите вашего сыночка и уходите, не отпугивайте покупателей. Господа эльфы не слишком любят, когда гномов собирается больше трех, а нас уже четверо в одной лавке.

— Эльфы, эльфы, — зло протянул Толяпар. — Стелитесь под новых хозяев? Сколько нынче взятка городовому за место в Цитадели?

— Никакой взятки, — ответил папаша с достоинством. — Господин Рафаэль оценил мое мастерство и посчитал, что товар будет пользоваться спросом именно в этой части города. — А ту диадему, что ты подарил его жене, он, кажись, передарил экономке?