Книга Жена палача, страница 115 – Ната Лакомка

Впрочем, у меня тоже были дела, и я занялась ими с удвоенным рвением. Поставила тесто на пироги, решив сделать большой пирог с квашеной капустой и маленькие пирожки с мясом, замочила белье для завтрашней стирки, смахнула пыль с буфета, столов и стульев, протерла зеркала и начистила столовое серебро.

Рейнар обещал вернуться к вечеру, но в дверь постучали всего через два часа после его ухода. Я бросилась открывать, но на пороге стоял вовсе не муж. Это была фьера Амелия Алансон. Та самая, которая вспомнила об ужасном обычае жертвоприношения, когда Лилиана объявила меня Королевой Мая.

У фьеры Амелии было шесть дочерей, но она умудрилась сохранить почти девичью стать и прекрасную фигуру. Конечно, фьера была не так красива, как моя ослепительная сестра, но у неё почти не было морщинок, глаза блестели, зубы были белоснежными и ровными, и она часто и с удовольствием улыбалась, показывая свои природные жемчужинки. Вот и сейчас она улыбнулась, приветствуя меня.

— Добрый день, дорогая Виоль, - сказала она, поигрывая ручкой зонтика. – Я прогуливалась и решила зайти, проведать вас. Можно войти?

— Конечно, прошу, - я впустила её, испытывая непонятную тревогу.

Когда в гости заглянули Анна и Лиз, я чувствовала себя уверенно, но в присутствии фьеры Амелии внезапно растерялась. Возможно, дело было в разнице в возрасте, а возможно… Слишком уж ярко горели глаза благородной фьеры, и слишком высокомерно она объявила о своем желании навестить меня. И что уж там говорить – слишком неожиданным было это желание. Даже встречаясь с ней на пикниках и у сестры, мы почти не общались. Чем же вызван её интерес?

Я постеснялась попросить её разуться, и проводила в столовую, потому что гостиной в доме просто не было. В этом доме раньше и гостей-то не было.

— Хотите чаю или чего-то прохладительного? – спросила я, предлагая фьера Амелии присесть.

Она села за стол, оглядев комнату, и милостиво согласилась на лимонад.

— У вас уютно, - похвалила фьера Амелия. – И новый чайный сервиз появился, как я вижу? – она указала на чайный сервиз, который прислала мне тётя.

— Да, это подарок тётушки… - начала я и осеклась.

Откуда благородной даме знать, какая посуда в доме моего мужа?

Фьера Амелия перевела взгляд на меня, и глаза её по-кошачьи вспыхнули.

— Ой, кажется, я сказала что-то лишнее, - повинилась она без малейшего раскаяния, и улыбка так и заиграла в уголках пухлых вишневых губ. – Надеюсь, вас это не слишком расстроило?

— Что именно, фьера? – спросила я, не чувствуя пола под ногами.

— Боже, какая неловкость, - она картинно прикрыла лицо тонкой холёной рукой, а я поспешно спрятала руки за спину, чтобы скрыть въевшуюся в пальцы зелень от травы. – Зачем я это сказала? – фьера Амелия удрученно покачала головой. – Так глупо проболталась…

— О чём проболтались? Я вас не понимаю.

— Ах, конечно же о том, что я бывала в этом доме, - фьера Амелия оставила фальшивые сожаления и подалась вперёд, пристально взглянув мне в лицо. – И часто, дорогая Виоль. Очень часто.

Конечно, я сразу поняла, к чему она клонит. Но верить этому не хотелось, потому что поверить в это было мучительно, страшно, просто невозможно. Только что бы ни было там, в прошлом, как может уважаемая дама, мать и жена, приходить вот так – открыто и бесстыдно, чтобы сказать жене гадости о муже?