Книга Жена палача, страница 50 – Ната Лакомка

Лилиана ворвалась в круг танцующих, подняв высоко над головой венок, сплетенный из цветов боярышника.

— Самая красивая будет королевой мая! – закричала она на манер королевских герольдов. – Самая красивая! Только самая красивая! И это – моя сестра! – под общий смех она надела венок мне на голову. – Теперь все обязаны поклониться королеве мая и поцеловать ее! – продолжала кричать Лилиана, размахивая веткой боярышника. – Кто хочет быть счастливым в этом году – поторопись поцеловать королеву мая!

Юные форкаты с визгом бросились обнимать и целовать меня, и чуть не повалили с ног.

Когда все успокоились и расселись на подушках, чтобы поесть жаренных на открытом огне шпикачек и выпить охлажденного лимонада, я услышала, как фьера Амелия Алансон довольно громко сказала:

— В древние времена королеву мая топили вот в этой самой реке, где сейчас стоит мельница.

— Что за ужасы вы говорите, дорогая Амелия! – возмутилась Лилиана. – Вспомнили бы еще, как в канун лета приносили в жертву у Камня фей женщин, которые рожали своим мужьям только девочек!

Фьера Алансон, у которой было шесть дочерей, сразу же нашла древние обряды дикарскими и больше к этой теме не возвращалась.

Зато форката Анна Сегюр, сидевшая рядом со мной и с аппетитом уплетавшая шпикачки, положенные на ломти белого пшеничного хлеба, нашла этот разговор весьма занимательным.

— Девять цветов под подушкой – это забава, а не гадание, - сказала она, таинственно понизив голос.

— А что не забава? – спросила форката Лиз Тюренн, чуть не подпрыгивая на своей подушке от радостного возбуждения. – Вам известно, как наверняка узнать о будущем, форката Сегюр?

— Известно, - Анна сделала паузу, наслаждаясь нетерпением Лиз. – Надо пойти к камню фей в майскую ночь, принести ему жертву, обойти посолонь, и на обратном пути феи покажут тебе нареченного.

— Жертву! – ахнула Лиз с таким испугом, что я покатилась со смеху.

— Форката Сегюр дурачит нас, - сказала я, промокая губы салфеткой. – Феи и эльфы покинули эти места тысячу лет назад и точно не смогут предсказать будущее.

— А вот и нет, - возразила Анна. – Форката Беатрис гадала в прошлом году и увидела своего будущего мужа – фьера Дальгейма. А в жертву достаточно принести кусочек хлеба. Феи не умеют печь хлеб и будут страшно рады его получить.

Наивная Лиз приняла это за чистую монету и тут же начала шепотом уговаривать нас пойти к Камню фей.

Я не собиралась никуда идти, но Анна поддержала Лиз и даже пристыдила меня:

— Неужели вы, форката Монжеро, став королевой мая, откажете нам в удаче? Ведь известно, что королева мая приносит удачу в любом деле. Вот и сделайте доброе дело!

— Хорошо, - сдалась я, - только тётю предупрежу.

— Вы что?! – напустились на меня обе девушки. – Гадать надо только тайно, иначе ничего не сбудется!

В конце концов, я уступила, и мы тихонько, стараясь не привлекать к себе внимания, сбежали в ивовые кусты, а оттуда – вдоль реки, в рощу, где стоял Камень фей.

Луна уже взошла, но майские сумерки еще не уступили место ночи, и мы брели по траве, пересмеиваясь и пугая Лиз, которая больше всего боялась, что увидит старого фьера Розена, который ухаживал за ней на последнем балу.

— Он такой ужасный! – говорила она, поворачиваясь то к Анне, то ко мне. – Все время так противно цвокает своим железным зубом! Фу!..