Книга Дочь солнца, сын луны, страница 54 – Ната Лакомка

— Сбежала! – подхватил другой. – Не дождалась, пока мужа казнят!

Сопровождаемая насмешками и ругательствами, Сяо Ян пришла к родительскому дому, но не вошла, а стукнула дверным молоточком и встала у ворот на колени, дожидаясь, пока к ней выйдут.

Советник Ся появился почти сразу – красный от гнева и негодования. Слуги советника закричали, разгоняя толпу, а он сам не ответил на приветствие дочери, а когда она поднялась с колен, отвесил ей крепкую пощёчину.

Когда ворота закрылись, скрыв от зевак полуголую Сяо Ян, её отец дал волю гневу:

— Ты позор нашего рода! – почти прорычал он, и Дун Ян, стоявший рядом, с готовностью закивал, сердито глядя на сестру.

— Простите, отец, – сказала она, опустив глаза.

— Завтра же уедешь в поместье, в уезд Сянь Джао! И чтобы носа оттуда не показывала! – прикрикнул советник. – И прикройся! На кого ты похожа?!

Служанка принесла халат и накинула его Сяо Ян на плечи.

— Ваша дочь примет вашу волю с покорностью, – сказала Сяо Ян, почтительно кланяясь. – Можно ли мне взять с собой двух лошадей из вашей конюшни, отец? В провинции у меня не будет других развлечений, кроме верховой езды.

— Ты и так обошлась нашей семье слишком дорого! – вмешался в разговор Дун Ян. – Где твоё приданое? Осталось у семьи Лэй? Они не постеснялись выгнать тебя почти голой!

— Брат, я прошу о такой малости от вашего благополучия…

— Пусть берёт, – махнул рукой советник. – Пусть берёт лошадей, что хочет – и убирается!

Отец с сыном вернулись в дом, строя предположения, как отразится на семействе Ся эта ситуация, и планируя, как отомстить семейству Лэй за оскорбление.

Ближе к вечеру отец соизволил вспомнить про дочь и спросил, что делает Сяо Ян.

— Плачет, наверное? – проворчал Дун Ян.

— Госпожа работает в саду, – доложили слуги. – Выкапывает свои любимые орхидеи, хочет забрать их с собой и посадить возле нового жилища.

— Что за глупость! – раздражённо фыркнул Дун Ян. – Как будто орхидеи выдержат такой переезд! Пять лет она тряслась над этими орхидеями, будто они золотые, а тут решила разом погубить.

— Пусть делает, что хочет, – советник Ся покачал головой. – Как только она родилась, я сразу знал, что от неё будет одно беспокойство. Женщине нельзя быть слишком красивой, от красоты не будет добра. Лучше бы была умной!

На следующий день утром из дома Ся выехала повозка, увозившая непутёвую дочь в ссылку. За повозкой шли на привязи две великолепные лошади, обе осёдланные, с притороченными дорожными мешками.

На пересечении улиц повозка и клетка с опальным генералом встретились.

— Останови! – приказала вдруг Сяо Ян, и возница с провожатыми послушно остановились.

Сяо Ян выбралась из повозки, подошла к клетке, в которую был заключён Джиан, и достала из рукава шёлковый свиток.

Развернув его, она показала страже красную императорскую печать, отчего солдаты упали на колени, приветствуя волю императора.

— Волей Сына Неба мой муж помилован, – произнесла Сяо Ян. – Немедленно откройте клетку.

Клетку открыли, Джиан оказался на свободе и первым делом обнял жену, целуя её губы, щёки на глазах у изумлённых солдат, слуг и прохожих.

Но она остановила его, поспешно сворачивая приказ о помиловании, куда было вписано имя Лэй Му Яна.

— Не время для поцелуев, – сказала Сяо Ян. – Садись на коня и уезжай.