Книга Любовник королевы фей, страница 114 – Ната Лакомка

— Королева держит его на привязи, — внезапно смягчилась Олла.

— На привязи?!

— Посадила на цепь и не отпускает от себя ни на шаг. Она заставляет его подчиняться… всем своим желаниям. Он подчиняется, но живет словно в другом мире и стал безучастен ко всему… Один лишь раз я видела, что он как будто очнулся — когда королева велела уничтожить все розы на этой поляне. — Это сделала она?! Жестокая!

— Господин Тэмлин ничего не сказал, пока губили розы, но все видели его страдания.

— Они были на этой поляне? — встрепенулась я.

— Теперь королева почти каждую ночь водит его сюда, — сказала Олла. — И сегодня они тоже поднимутся. Если спрячешься в зарослях рябины вон там, с краю поляны, ее величество тебя не заметит.

Я посмотрела на эльфийку пристально, пытаясь разгадать ее истинные намерения.

— Почему ты помогаешь мне, Олла?

Губы ее вдруг задрожали, словно она пыталась сдержать рыдания:

— Очень мне надо помогать вам, глупым людям! Вы живете, как воробьи…

— Спасибо тебе, — сказала я, положив руку ей на плечо.

— Глупые, как воробьи… — забормотала она, и расплакалась.

Я обняла ее, и мы долго стояли на вытоптанной поляне, пока слезы Оллы не иссякли.

— Не оплошай в этот раз, человеческая леди, — сказала эльфийка на прощанье. — Не затем я караулила тебя каждый день.

— Обещаю, что спасу Тэмлина, и стану молиться за тебя.

— Главное — выполни свое обещание, — Олла нырнула в заросли бузины, и я осталась совсем одна. Следуя совету, я спряталась под рябинами. Говорят, эльфы недолюбливают это дерево, потому что оно имеет способность рассеивать их чары. Еще я думала о том, что Олла может быть подослана королевой, но даже будь это так, я все равно не ушла бы их Картехогского леса.

Этот вечер, а затем и ночь наступали мучительно медленно. Я истомилась, дожидаясь ночи, но спать мне совсем не хотелось.

Вот прозвонил полночный колокол, трижды ухнула сова и где-то в глубине леса выпь начала свою бесконечную монотонную песню.

Звон бубенчиков заставил меня встрепенуться. Раздвинув ветки, я увидела, что на поляну из чащи, в клубах белого тумана, выезжают эльфийские всадники и всадницы. Белоснежные лошади с горящими, как угли, глазами, вышли из тумана бесшумно — лишь позванивая сбруей. Зато эльфы смеялись и пели в голос.

Бренчание лютни вторило их серебристым голосам.

Вскоре появилась и королева — прекрасная всадница в белом платье и золотой короне. Распущенные волосы стелились до самой земли, она смеялась, разговаривая с фрейлинами, а рядом с ней — стремя в стремя — ехал Тэмлин. Он восседал на молочно-белом жеребце, наряженный в алую шелковую рубашку с тремя складками на груди, а на шее у него был кожаный ошейник, к которому крепилась тонкая металлическая цепь. Другой конец цепи держала в руке королева. Иногда она дергала цепочку, заставляя Тэмлина склоняться к ее седлу.

До меня донесся серебристо-хрустальный смех ее величества и нежный голос, ласково спрашивавший:

— Ну что, Тэмлин, как тебе нравится моя задумка? Будет весело, правда?

И Тэмлин ответил чужим, совершенно незнакомым мне голосом:

— Да, будет весело. Я выскочила из-за кустов бузины, когда они проезжали рядом, схватила Тэмлина за полу камзола и изо всей силы дернула с лошади вниз. Он свалился, как тряпичная кукла, не попытавшись даже сопротивляться. Металлическая цепочка выскользнула из ладони королевы, и поляну огласил истошный женский визг: