Книга Любовник королевы фей, страница 76 – Ната Лакомка

— Тогда вам лучше так и поступить, — сказала я твердо, хотя меня трясло, как в лихорадке. — Потому что я никогда не стану любовницей вашего любовника, госпожа королева. И я отказываю ему не для того, чтобы вернее распалить, а потому, что слово «честь» для дочери графа Марча не простой звук. — Обманщица! — выдохнула королева и подняла руки со скрюченными пальцами, как будто хотела выцарапать мне глаза или наложить страшное заклятье. — Я вижу, как ты на него смотришь! И я ни с чем не спутаю этот взгляд. Так бы и вырвала твои проклятые глаза! Мне все да не нравились изумруды, а теперь я их просто ненавижу! Потому что он мой — Тэмлин. Понимаешь? Он только мой.

Любовь к нему — лишь это держит меня в этом мире, и я не позволю какой-то бабочке-однодневке забрать его у меня. Мне захотелось прикрыться от нее хотя бы ладонью, но я заставила себя не выказать страха. Расправив плечи и вскинув голову, я посмотрела королеве прямо в лицо:

— Тогда вам придется возненавидеть и листву деревьев в вашем лесу, и траву, и воду в болоте, и последний луч солнца. Но вы не можете ненавидеть весь мир, ваше величество. И когда-нибудь поймете, что не я — причина вашей ненависти. А вы сами.

— Дерзкая девчонка! — вскричала она. — Как ты смеешь!..

— Вы держите его на привязи, как породистую собачку, — продолжала я. — И бросаете ему косточки, когда он начинает тяфкать. Но я — не собачка, и не косточка. Такие игры не по мне. А вас должна унижать любовь на привязи. Потому что это — не любовь. Это ложь. Мне же больше по душе правда.

— Уходи, — сказала королева, указывая на ручей. — Иначе я нарушу слово, которое ему дала, и убью тебя прямо сейчас.

Сердце мое колотилось, как безумное. Я поклонилась королеве, а потом сделала шаг по направлению к границе, другой, третий…

Каждое мгновение я ждала, что сейчас меня настигнет смертоносное заклятье, но все было тихо, спокойно, и лишь вода звонко журчала, словно подбадривая меня.

Я перешла ручей и оглянулась. Поляна была пуста.

Подобрав юбку, я со всех ног помчалась в сторону замка.

Городские ворота еще не заперли, и стражники с удивлением проводили меня взглядами, не признав в новом платье, простоволосую и запыхавшуюся.

Я вбежала в Картехог и сразу же встретила отца, он о чем-то говорил с управляющим — поседевший, черный лицом, хмурый. При моем появлении отец замолчал на полуслове и замер, раскрыв рот. Я бросилась ему на шею, плача от облегчения и радости.

— Дженет? — спросил он, не смея обнять меня. — Это ты, Дженет?

— Это я, отец, ваша дочь, — говорила я, стараясь смеяться, но слезы все равно текли по щекам.

— Миледи вернулась, — сказал управляющий и начал молиться.

— Это, правда, ты? — отец схватил меня за виски, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Она отпустила тебя?

— Отпустила, сама! — подтвердила я. — Наконец-то я дома!

Позади кто-то ахнул.

Конечно же-мачеха.

— Смотри, Элеонора, Джен вернулась! — отец был слишком ради больше смотрел на меня, но я заметила, что мачеху попросту перекосило.

Но она быстро взяла себя в руки, подошла и расцеловала сердечно.

— Ты похорошела, — сказала она, оглядывая меня цепко. — И какое платье… Ноты вернулась с пустыми руками? А как же обещанная награда? Ты ведь говорил, дорогой? — она требовательно обернулась к отцу.