Книга Баран и жемчуг, страница 40 – Ната Лакомка

Этот вопрос получился пострашнее падения в реку вместе с мостом, но я постаралась не выдать волнения. Отец всегда говорил, что тот, кто невозмутим – тот и побеждает. Надо сохранять невозмутимость хотя бы внешне. И выяснить, с чего это судья заинтересовался богатой бедной сироткой из Сегюра. Ему явно не мешает приезжий опекун. Тогда почему?..

— Почему такой интерес? – спросила я в ответ. – Это Эдвард попросил вас проверить?

Он сразу опустил глаза, и я поняла, что почти угадала.

— Нет, леди, младший Дофо ни при чём, – сказал господин Диплок. – Но такая просьба, действительно, поступила. О вас беспокоятся будущие родственники.

— Значит, это его отец попросил вас? – от моей невозмутимости не осталось и следа, и все папочкины уроки тут же улетели в небо птичками. – По какому праву он вмешивается в мои дела? Он ни слова не сказал, когда на меня напали Рубертуны, а сейчас вдруг такое участие?

— Поспокойнее, леди Маргарет, – а вот судья был – сама невозмутимость, и теперь поднял на меня тяжёлый, испытующий взгляд. – Мне и самому хотелось бы убедиться, что этот рыцарь защищает вас на законных основаниях.

Я позволила себе несколько секунд на раздумье. Судья был тот ещё орешек – если вцепился, ни за что не отпустит. Но у меня был стиль Сегюров.

— Ваша честь, – сказала я мягче и начала обычные манипуляции руками – покрутила локон, сплела и расплела пальцы на уровне груди, – письмо есть, но я не могу вам его показать. Там много личной информации, которую я разглашать не намерена… Да и папа бы меня не одобрил…Надеюсь, вы проявите уважение к тайне переписки? Отец, действительно, поручил сэру Мюфла опекать меня, – тут мне даже не пришлось врать, поэтому вышло очень убедительно, – и добрый сэр любезно согласился пожить в Сегюре до моей свадьбы. После того, как мы с Эдваром поженимся, сэр Мюфла сложит свои обязанности и уедет.

— Значит, свадьба в силе? – уточнил судья.

— Но ведь помолвка не расторгнута, – сказала я почти ласково.

— Собственно, это и нужно было уточнить, – господин Диплок кивнул несколько раз. – Благодарю за разъяснение, леди. Конечно, я верю вам, и вы вправе никому не показывать письмо отца.

Мысленно я выдохнула – всё получилось. После неудачи с сэром Бараном я начала сомневаться в своих способностях. Но там, видимо, всё было слишком твердолобо, поэтому утончённые феевы чары и не подействовали. Хорошо, что судья – человек умный, образованный и благородный. Таких всегда проще очаровать.

— Если все недоразумения выяснены, – я улыбнулась как можно приветливее, – и если вы не хотите перекусить и отдохнуть с дороги, то разрешите мне уделить время домашним делам? Перед вашим приездом я перебирала крупу.

— Да, леди, я уже уезжаю, – судья поднялся из кресла и поклонился мне. – Как похвально, что юная благородная девица занята благоустройством замка. Эдварду повезло с женой.

— Пока ещё с невестой, – не удержалась и напомнила я.

— Верно, пока с невестой, – взгляд судьи затуманился, и я призвала на помощь всё своё обаяние, чтобы изобразить невинную простушку, которая говорит без задних мыслей и намёков.

— Всего доброго, господин Диплок, – почти пропела я. – Храни вас небеса за вашу заботу о сироте. Мой отец там, на небесах, смотрит на вас и…

Трогательную благодарную речь прервал сэр Мюфла, который ввалился в зал лохматый, в домотканой рубашке и… с саблей за плечами.