Онлайн книга «Королевская кровь. Книга 1»
|
Как же я жил без тебя все эти годы, не имея надежды хоть когда-нибудь прикоснуться к тебе? Мыслей больше нет. Есть только бесконечное и безжалостное движение, хриплые крики, стреляющие безумным огнем по позвоночнику, нетерпеливые вздохи. Ставшие вдруг требовательными мягкие губы, солоноватый запах страсти, влажные тела, взгляд глаза в глаза, и все ускоряющийся мир, который неумолимо чернеет и вдруг взрывается, заставляя глухо рычать и содрогаться. Тишина, прерываемая громким дыханием двоих. Ночь, стыдливо заглядывающая в окно. Двое, принадлежащие друг другу. Отныне и навсегда. Моя? Моя? Твоя, Мариан. Твоя. Часть 5 Глава 22 Конец сентября, Великая Лесовина Марина Я кормила яблоком маленькую кобылку, которая аккуратно, с громким хрустом, кусала сочный плод, касаясь моих рук бархатистыми губами. Она жевала и закатывала глаза от удовольствия, а я обнимала ее, гладила по лбу с белой звездочкой и испытывала такое счастье, которое, наверное, можно ощущать только в детстве. Раздался свист кнута, и Люк погнал лошадку по кругу. Она в ужасе скакала прямо на горящее кольцо, а я кричала, потому что знала, что случится дальше. Лошадка прыгнула и вспыхнула огнем, а Люк, превращаясь в Смитсена, сказал многоголосым голосом: «Вот так-то лучше!» и потянул ко мне удлиняющиеся руки. Я с трудом, как сквозь кисель, побежала от него, подбежала к умирающей кобылке, которая хрипела, билась и смотрела на меня мамиными глазами. «Бей первой, дочка» — сказала она и… — Марина Станиславовна, ваша смена! Я с трудом отходила от кошмара, который был каким-то отрывочным бредом, замешанным на подавляемых страхах. Что-то не везет мне со снами в последнее время. До этого не снилось почти ничего, ну не считать же снами однообразные пейзажи, будто смотришь из окна поезда на чужую жизнь в мелькающих деревнях и городах, и на бесконечные поля с лесами. А тут как прорвало. Может, стресс от чрезвычайной ситуации так влияет? «Отсутствие мужика на тебя так влияет» — фыркнул внутренний голос, и я мысленно показала ему неприличный жест. — У меня уже есть мужчина, — сказала я себе в зеркало, активно работая зубной щеткой. «Баловство у тебя есть, а не мужчина» — Он мне нравится? — спросила я у себя и показала язык в пасте своему отражению. «Пока будешь соображать, найдет себе другую кралю. И останешься без потрясающего секса. Курица» — Потрясающего? Может, он в постели чурбан чурбаном. «Угумс», — хмыкнул он внутри. «Именно поэтому ты ему чуть не отдалась вчера на холме» — Чуть не считается, — пропела я, умываясь холодной водой из рукомойника. «Целуется он так, что каждая клеточка твоего организма кричит «возьми меня!» — Ну ты и дура, Марина, — сказала я себе на прощание, вытираясь полотенцем. Настроение, несмотря на кошмар, было хорошее. А затем мне стало и не до кошмаров, и не до поцелуев. Началась смена. Люк Люк Кембритч клеил усы и бороду. Дело было серьезное, потому что его собственная щетина была иссиня-черной, и отрастала через пару часов после бритья. И нужно было наклеить так, чтобы ее было не видно, но при этом не выглядеть неестественно. Прямо с утра ему принесли извещение от Старова Алмаза Григорьевича, который сообщал, что готов принять господина Инклера в 14 часов 15 минут, если тот займет у него не более 10 минут. Люк обрадовался и этому, потому что мага дома застать было невозможно. Но, видимо, оставленное письмо заинтересовало старого мага, и он снизошел-таки до встречи. А после — к Байдеку. Хорошо, что грим не придется наносить дважды, клей противненько сушит кожу, и под «бородой» начинается зуд. |