Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 235 – Ирина Котова

— В школе. Она прибежала, привела Каролину, и убежала обратно. Там рухнула крыша спортзала, под ней физрук и стажерка. За частью детей не пришли родители… А я остался за няньку, видишь. Думали пока в Валентинином доме переждать.

— Я поеду за ней. Собери что сможешь, по минимуму.

— Марина…что произошло?

— Потом, отец. Все расскажу потом.

Опять малышка петляла между снующих туда-сюда людей и выезжающих скорых, а я неожиданно и не к месту задумалась, что я очень привязалась к машинке. Видимо, так перенервничала, что мозг решил подкинуть нейтральную тему для ослабления напряжения. Нет, она определенно была создана для меня. Подтянула кресло к рулю, потому что Змеище длиннее меня раза в два, и все, мое. Ни за что не отдам. Пусть это будет первая приятная мне компенсация от мерзавца. Точнее, вторая, если считать эндорфины, которые я получила от соприкосновения своих ног с его животом.

«Вас найдут по машине в два счета».

— И правда…

Затормозила у школьного участка, побежала к зданию школы. Она почти не пострадала, а вот крыша спортзала сложилась «домиком», и стены пошли трещинами. У школы суетились учителя, ученики старших классов. На травке, чуть в отдалении от школы, сидели дети помладше, и смотрелись так одиноко и потеряно, что у меня сжалось сердце. Кто-то был перевязан, кто-то нет. И опять поразил контраст между свежестью травы стадиона, золотом деревьев, мирными песнями птиц и их совсем взрослыми, тревожными лицами.

Не люблю детей. Но как я могла не понять их горя? Я словно увидела себя. Когда неизвестно, что с родителями, когда твой мир сотрясается и рушится по чьей-то злой воле. Только в их случае это был злой каприз природы.

Ангелина шла от школы к детям с несколькими полотенцами, бутылками воды, и аптечкой, увидела меня, чуть затормозила, но даже не моргнула. Выдержка у нее всегда была на высоте. Мне же хотелось заорать «Бежим, что же ты так медленно идешь?!!», но я вовремя сдержалась. Зачем привлекать лишнее внимание? Подошла ближе, пока она раздавала воду. Дети тянулись к ней, как к единственной опоре в мире. Тихо сказала:

— Ани, нас нашли. Надо бежать.

— Поняла, — произнесла она серьезно, наливая воду на полотенце и пытаясь оттереть спекшуюся кровь с лица одного из мальчишек.

«Рассечение», — машинально подумала я, и руки сами потянулись к аптечке. Пока я обрабатывала шишки, ссадины и рассечения, я поняла, что такое шизофрения. Это когда одна часть тебя кричит «Что ты делаешь, дура, быстро взяла сестру за шкирку и поехала», а вторая спокойно себе смачивает стерилизатором марлевые томпоны, ощупывает головы-руки-ноги, и вообще ведет себя так, будто нас не накроют с минуты на минуту.

— Слышала заявление премьера? — спросила я у сестры, когда мы в какой-то момент снова оказались рядом.

— Нет, когда? — хладнокровно ответила Ани. — Что-то интересное?

Приходилось говорить так, чтобы мальцы ничего не поняли.

— Умоляют вернуться. Утверждают, что так можно остановить землетрясения. Гарантируют безопасность и прочее.

Ангелинка презрительно хмыкнула, выразив и мое мнение об этих гарантиях и просьбах.

— Как нашли?

Я опустила глаза, внутри все сжалось — так бывает, когда разбиваешь окно соседа, и надо идти признаваться.

— Я виновата. Расскажу потом. Надо ехать, Ани. Еще нужно думать, как будем забирать Пол и Алинку.