Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 250 – Ирина Котова

— Простите, принцесса. У меня сегодня привычка, наверное, выработается перед вами извиняться. У меня студентки курят, и я их иногда отчитываю, вот и тут… не удержался. Сам знаю, как эта гадость затягивает и как трудно потом бросить.

— Вы курили? — скорее для поддержания разговора полюбопытствовала я.

— Лет двадцать назад, — махнул он рукой. Вообще, я заметила, он был очень подвижный. Потянул плечи назад, разминая мышцы, покрутил головой из стороны в сторону.

— Задолбался там сидеть, — признался он, увидев мой взгляд. — Вы тоже?

Я кивнула, улыбаясь. Барон фон какой-то там был простым и игривым, как добродушная собака, и прекрасно осознавал свою привлекательность. Так и тянуло погладить.

— Барон, к сожалению, не запомнила вашего имени…

— Мартин фон Съедентент, леди, — представился блакориец. — Можно просто Мартин, не мучайте себя моей фамилией. К моему прискорбию, предков не выбирают, как и имя рода. Сколько людей уже сломало о него язык, не перечесть.

— Барон фон Съедентент, — он усмехнулся, — может, опишете, как вы видите мою ауру? Я краем уха слышала ваши упражнения, очень любопытно было бы увидеть ее со стороны.

— Нууу… — он облокотился рядом со мной на балкон, и пришлось ковежливо выдыхать дым в сторону, — она выглядит как ровный бутон пламени в три ваших роста, в клетке потоков. Начинается от ступней, закручивается в области солнечного сплетения, касается ладоней и темени и стремится ввысь. В ней, как снежинки в свете фонаря, то появляются, то исчезают родовые узоры. Белые спирали, плетеные ажурные структуры, и большой ярко-золотой знак огня. Это очень красиво.

— Вы стихами не балуетесь, барон? Очень поэтично получилось.

— Было по молодости, — откликнулся он, — но не в этом причина. Хороший маг не может не быть поэтом. Когда видишь мир через призму магических спектров, поначалу задыхаешься от невыносимой красоты и яркости сущего. Потом привыкаешь, но описать это сухими словами невозможно. Хотя…у Макса получается.

— Макс — это ваш коллега? Рыжий и чрезмерно серьезный?

— Да, в точку. Он самый. Мы все учились у Григорьевича, с тех пор прошло уже бесчисленное количество лет, а старик нами так же помыкает. Но и делится знаниями, когда в настроении. Нам до него как котятам до дракона.

— А мне он показался милым, — рассмеялась я.

— Просто у вас похожее чувство юмора, принцесса. Поверьте, его до сих пор в Магунивере вспоминают с ужасом. А уж практиканты к нему попасть боятся больше, чем быть отчисленными. Самые отчаянные идут.

— Ладно, — сказала я со вздохом. С магом было легко и весело, но нужно было возвращаться в банку со скорпионами. — Пора возвращаться, спасибо за компанию.

— Это было для меня удовольствием, — подмигнул мне блакориец, пропуская меня вперед.

— И для меня, — в тон ему ответила я, чувствуя, что в груди медленно расслабляется напряженный нервный ком, застывший там со вчерашнего вечера.

— …ни в коем случае! Мои сестры должны иметь полную свободу. Никаких договорных браков. Никакого участия в политической работе. Только если они добровольно захотят этим заняться, и то, я подумаю. Раскрывать их местоположение я тоже не собираюсь. Я не настолько доверяю вам, господа, чтобы до вассальной клятвы давать вам в руки такой мощный инструмент давления.