Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 113 – Ирина Котова

— Т-только не ломай дверь! — крикнула она, прислушиваясь к наступившей тишине. — Нам тут еще семь лет жить!

За дверью многообещающе заржали. Раздались сонные голоса девчонок — спрашивали, что происходит, и им подробно объясняли, что пригласили девушку попить пива под гитару, а она заперлась в туалете и отказывается.

— А нас возьмете? — спросила, кажется, Яна.

— Возьмем, — пьяненько пообещал Поляна, — только затворницу выудим из схрона.

— Алина, выходи, — закричали девчонки. — Ну что ты, как маленькая! Не порть всем вечер!

— А я и есть маленькая, — пробурчала Али. Стало обидно. Соседки с ней и не общались почти до сегодняшнего дня. А тут только нарисовались парни, сразу обратили внимание.

— А давайте без нее? — это, кажется, из соседней комнаты.

— Б-без нее никто нам не нужен, — заявил Поляна весомо. Алина прислушивалась — настораживало молчание Ситникова.

— Последний раз спрашиваю, — гулко пробасил он в щель между дверью и косяком, — выйдешь?

— Не выйду, — отрезала Алина, обиженная на девчонок и на окружающий мир.

— Ну все, малявочка, только не обижайся, — и он снова замолчал, а Дмитро что-то зашептал ему, прерываясь, чтобы похохотать. Соседки тоже хихикали, и она окончательно надулась.

Сзади раздалось дребезжание, она оглянулась, вскочила, прижалась спиной к двери. Крышка бачка взмыла в воздух и упала на пол, раскололась. А из воды поднялась прозрачная, танцующая змея, с раздутым капюшоном, шипящая и нервно двигающая раздвоенным языком. Начала свиваться кольцами, потянулась к ней…

За дверью наступило молчание.

— Эй, малявочка, ты там не померла от страха? — обеспокоенно спросил будто протрезвевший Ситников.

Алина гладила змею по голове, пыталась проткнуть водяную кожу, понять, на чем держится вода, а та свивалась вокруг нее, оставляя на одежде мокрые пятна.

— Н-надо дверь ломать, — неуверенно предложил Поляна.

Она обернулась, открыла дверь, с восторгом посмотрела на обалдевшего Матвея, не переставая гладить змеюку, уложившую голову ей на плечо.

— Вообще ты должна была завизжать и выскочить оттуда, — даже с некоторым разочарованием пробубнил семикурсник, но на лице его читалось облегчение. — Раньше всегда так срабатывало.

Алина фыркнула. Однажды Пол подсунула ей в кровать двух ужей, тогда она и навизжалась на всю оставшуюся жизнь. А потом они гладили их, удивляясь теплой шкурке, и поили молоком.

— Мне надо бы обидеться, — сказала она с достоинством, — но змеица классная. Я пойду, если объяснишь потом, как ты ее сделал.

— Конечно, малявочка, — Ситников протянул свою лапищу, а змея, заскользив по телу, уползла обратно в бачок. — Пошли, пиво уже вскипеть успело, наверное, пока мы тебя выковыривали.

И она пошла, вложив свою маленькую ладонь в его лапу. Поляна торжественно вручил ей очки и зашагал следом. А за ними гуськом потянулись соседки — кто в пижамах, кто в халатиках.

В холле на пятом этаже опять было грязно, но Алина отметила это чисто машинально — это были уже не ее проблемы. Ситников провел ее к двери своей комнату, из-за которой раздавался дружный вой под гитару, распахнул ее и заревел:

— А вот и мы! Наливай, парни! И девчонки с нами!

— Ну наконец-то! Пришли! — обрадовались присутствующие. Алина с изумлением оглядывала забитую до отказа комнату. Было накурено, несмотря на приоткрытое окно. Семикурсники сидели на кроватях, на полу, на стульях, даже на столе, было и несколько семикурсниц, которые поглядывали на нее с некоторым высокомерием. Гитарист Василий восседал на подоконнике, было еще несколько гитар, в том числе в руках Эдика с раздувшимся носом. Эдуард приветственно помахал ей рукой, но она сделала вид, что не заметила. Повсюду стояли бутылки с пивом, пахло сухариками и сушеной рыбой, но, видимо, закуска уже кончилась. Девчонки нерешительно толпились сзади.