Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 172 – Ирина Котова

— А ты в маске похож на оперного певца, — фыркнула я, усаживаясь. Кто же виноват, что женщины обязаны приходить на ипподром в венках из цветов? По традиции, ими забрасывали с трибун победителей, занявших три первых места и делающих после скачек круг почета по стадиону.

Лавина из цветочных венков, волной сыплющаяся по следам проезжающих мастеров скачек, на самом деле выглядела очень красиво. Особенно, когда ты не зритель, а победитель.

В ответ чемпионы отдавали свою одежду на аукцион. Думаете, никто не покупал? Нет, не угадали. Бои за чужое счастье шли нешуточные, чуть ли до реальных драк не доходило.

На самом деле эти деньги шли на содержание скакунов, поэтому изнутри традиция выглядела очень практично.

Бедная Мария вчера весь вечер плела венки, и я забраковала три, пока не получилось что-то приличное. Благо, материала было достаточно. В гостиной из-за цветочного запаха дышать было невозможно, и я приказала осчастливить дворцовые залы, оставив себе только розы.

Во всяком случае, они не пахли, как парфюмерная лавка в концентрате.

И вот теперь я оглядывала ипподром, иногда поднося к глазам бинокль. Он был заполнен до краев, несмотря на туман и сырость, шумел, голосил и ревел. То и дело зрители начинали реветь имя действующего чемпиона, или других любимчиков, топать ногами в ритме давно известных кричалок. По периметру светились огромные экраны, чтобы те, кто находятся на другом краю, видели все происходящее. Трибуны дрожали, и внутри меня тоже все дрожало. Я словно окунулась в давно забытый мир. И теперь картинками в памяти вставали гул и вибрация от этих криков в раздевалке, когда ты готовишься к выходу.

Хорошо хоть дождь прекратился. Хотя аристократия была защищена от него пологом, мне всегда было жалко лошадей и наездников. Скачки проводились, несмотря ни на что. И зрители терпели, не уходили, ждали своих фаворитов.

Аристократическая ложа быстро заполнялась, гости в полумасках вежливо здоровались друг с другом, не называя имен. Но простым людям сюда входа не было, и поэтому приветствовать равных было принято.

На старт скакового круга, в боксы, стали выводить лошадей, называть их клички, имена жокев, и стадион с ревом повторял их, даже малоизвестных. Это тоже было традицией. Ветеринары и штатные маги обходили скакунов, проверяя на предмет отсутствия повреждений и наведенных проклятий. Да, ранее бывало и такое.

Скачки начались. Народ взбесновался, казалось, меня сметет ором. Трибуны тряслись так, что землетрясение, которое застало меня по дороге в Орешник, казалось игрушечным. Я же чуть ли не подпрыгивала на своем месте, следя за завершающими круг скакунами.

И куда делся мой страх? Наверное, остался в Лесовине.

Я точно ощутила, когда он пришел и сел позади меня. Сначала поняла, что Люк здесь, а потом уже почувствовала запах табака и знакомой, терпкой, очень мужской туалетной воды. Шум куда-то отступил, и я выпрямилась, не видя уже ничего и никого.

Я ощущала его взгляд на затылке и до боли хотела оглянуться, и упрямо не оглядывалась, сжав руки на коленях так, что ногти наверняка повредили кожу. Мартин смотрел в бинокль, что-то возбужденно говорил мне, и я даже отвечала, смеялась, а затылок покалывало теплом и казалось, что я чувствую его дыхание, что вот-вот он коснется меня. Еще чуть-чуть и коснется.