Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 215 – Ирина Котова

Встала и пошла, и он зашагал следом. Перекинулся у входа в дом, взял ее на руки, поцеловал.

— Вот такой у тебя муж, — пробормотал глухо, — несдержанный и безродный. Ты не жалеешь теперь, что вышла за меня, Василек?

— Мариан, — сказала Василина грозно, пока они поднимались по лестнице наверх и она грела озябшие руки об его грудь, — если тебя именно это беспокоит, то я не жалею и не пожалею никогда. Ты мой муж, и я скорее от трона отрекусь, чем от тебя. И вообще еще раз услышу такое — рассержусь. Понятно?

— Понятно, моя королева, — сказал он со смешинкой, за которой чувствовалось огромное облегчение.

— А что касается несдержанности, — добавила она, улыбаясь, — то я сама была готова врезать этому Кембритчу. Так что можешь считать, что выполнил мое пожелание.

Байдек прикоснулся губами к ее виску, вдохнул родной и будоражащий запах. Открыл ногой дверь, занес в спальню.

— Ты совсем замерзла, — сказал, укладывая ее на кровать. — Не нужно было выходить. Куда бы я от тебя делся? Побродил бы еще немного и сюда.

Василина стянула смешные полосатые носки, один за другим, и он не удержался — присел перед кроватью на корточки, погладил ей ноги, положил голову на колени. Почувствовал, как ее пальцы перебирают ему волосы, закрыл глаза.

Все-таки ему совершенно невероятно повезло.

Ночью он не беспокоил ее, хотя очень хотелось. Она быстро согрелась, прижавшись к нему, и заснула, а он обнимал маленькую тоненькую жену и думал о том, как удивительно, что ему совершенно не создало проблем ее возвращение в изначальный облик. Будто и не было ничего. Нет, иногда он ловил себя на том, что любуется ее лицом, мягкими кудряшками, ну а тело… оно столько раз менялось во время и после ее беременностей, что он просто привык, что она бывает разная.

И все же, где-то глубоко он признавался себе, что очень рад, что к нему вернулась маленькая принцесса, такой, какой он увидел ее в ее 16 и полюбил.

Полина, Бермонт, пятница

Последняя неделя октября выдалась в Бермонте сухой и солнечной. Обычно в эту пору в предгорьях уже стояли туманы, спускающиеся холодными языками в долы, да и облака часто давали отдых своим раздувшимся от влаги брюхам на склонах гор, чтобы потом долго изливаться дождями на головы обитателей долин.

Обитель Богини, носящая в народе название Белой и Женской была расположена у большого озера, в долине меж двух пиков, среди хвойных лесов и разместившихся ниже пашен. Тут били горячие источники, выдавливаемые тяжестью горы с неведомых глубин. Сюда со всей страны приходили женщины — молодые и пожилые, и даже совсем старушки. Они шли, ведомые отчаянием и одиночеством — кто-то долго пытался забеременеть, но врачи поставили страшный диагноз — бесплодие, кто-то потерял мужа или остался совсем один. Обитель принимала всех, кто был готов доверить свою судьбу Богине и оставить, частично или полностью связь с внешним миром. Выходить за пределы обители и возвращаться могли только женщины, уже вышедшие из детородного возраста. Остальные могли уйти только раз — обратно ворота Обители уже не пускали.

Ворота эти были чудесные, и про них в народе ходило много легенд. Будто открываются они только перед теми женщинами, которым нечего терять, а также перед теми, кому очень нужна помощь. Открывались они и перед мужчинами. Ежедневно сюда приходили десятки мужчин, и каждый пытал счастья перед волшебными воротами. Распахивались внутрь Ворота редко, и только перед теми, кому действительно нужно было благословение Богини. И тогда первая встреченная вошедшим во дворе Обители сестра должна была подарить ему ночь любви.