Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 267 – Ирина Котова

— Конечно, — ответил он, вставая и прихватывая с собой стакан и бутылку. — Конечно, Вик.

Мартин вышел в гостиную, глянул на себя в зеркало, отсалютовал пустым бокалом.

— Поздравляю, парень, — пробормотал он Мартину-в-зеркале, глаза которого пьяно блестели, — второй раз ты отказываешься от женщины, которую хочешь. Точно Макс заразил.

Посмотрел на себя, ухмыльнулся и добавил:

— Глупостью.

Лорд Максимилиан Тротт оставил Алекса и перенесся к себе, в свой защищенный лес. Он отдавал себе отчет в том, что другу не нужна была помощь в открытии Зеркала, и что он воспользовался этим, чтобы просто трусливо сбежать и не видеть глаз Виктории. Каждый раз, когда она смотрела на него, он видел в ее взгляде либо чувство вины, либо совершенно неприкрытый вызов. И реагировал, не мог не реагировать.

В его небольшом доме было темно и свежо, и он вздохнул с облегчением. Сразу разделся, пошел в душ, включил очень горячую воду на полный напор, подставил голову и плечи под жалящие струи.

Тело постепенно расслаблялось, а боль позволяла отвлечься. Тело раскраснелось, спина горела, и он выключил горячую, вывернул кран холодной, сжался весь, застучал от холода и злости на себя кулаками по стенам, зашипел сквозь зубы. Затем повторил снова и снова.

Не помогало, и он, не вытираясь, быстро вышел в спальню, достал из шкафчика собственноручно изготовленное убойное снотворное и выпил его.

Максимилиан Тротт терпеть не мог средства, которые не позволяли контролировать себя. Но сон был безопасен, а иначе избавиться от тихого голоса в голове, спрашивающего, почему он не остался там, с ней, на ночь, и почему бы ему не вернуться к ней сейчас, не мог.

Марина, суббота

— Если я ради тебя сяду на это животное с утра, — сказал Мартин таким тоном, будто разговаривал с ненормальной, — то вечером будешь ублажать меня в Блакории.

Вообще у него был повод быть несколько недовольным, потому что я опять разбудила его с утра пораньше, как только проснулась сама, и предложила поехать со мной на ипподром. Слишком много эмоций было вчера, слишком много ненужных мыслей — а выездка как ничто другое успокаивает и приводит голову в порядок.

— Все, что захочешь, мой грозный господин, — мурлыкнула я в трубку, посмеиваясь.

— У нас как раз склон новый открыли, — пояснил он, — поставлю тебя на лыжи и столкну с горы, чтобы насладиться криками ужаса. Мой невыспавшийся организм заслуживает удовлетворения от мелочной мести.

— Я умею кататься, — сообщила я, вставая с кровати, — так что месть не удастся. Придумаешь что-нибудь другое.

— Тогда после склона будешь сидеть рядом в номере, трепетно держать меня за руку и наливать глинтвейн, — маг зевнул, и мне стало немного совестно, — и кормить конфетками.

— Мартюша, — сказала я нежно, — я уже поняла, что я эгоистичное чудовище. Ложись досыпай, а я сама съезжу. Просто с тобой весело. А встретимся завтра.

— Нет, — ответил он мрачно, — завтра ко мне собирается ваш придворный маг, и, к моему несчастью, мой одногруппник, Зигфрид. Ему запрещено рассказывать, что происходит во дворце, поэтому он просто смотрит печальными собачьими глазами и уничтожает мои запасы алкоголя. Вы что его там, бьете, что ли? И, Марин, если я еще раз услышу от тебя «Мартюша», или, не дай Боги, «Мартик», я тебя отшлепаю. Понятно, Ваше Высочество?