Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 294 – Ирина Котова

— Сочувствую, — пробормотала я неловко.

— Тут поздравлять надо, — жестко и будто с какой-то застаревшей усталостью произнесла моя подруга, и в этот момент я действительно почувствовала, что нас разделяет семь лет не самой простой истории. — Извини, Марин. Я тебе все расскажу. Приедешь ко мне? Давай сейчас, а?

Она воодушевилась, затем будто остановила себя.

— Извини, — кто же тебя приучил постоянно извиняться, Кать? — я не подумала, что ты, наверное, очень занята во дворце. А я тебя зову к себе, будто мы все еще девчонки.

— Катюш, я работаю, — сообщила я, потому что голос у нее стал немного отстраненный и печальный, — работаю в поликлинике. Ты разве новости не смотрела?

— Да я с детьми постоянно, Марин, — откликнулась Спасская, — смотрю мультики. Новости не люблю… с той самой поры, как увидела, что с вами сделали. Я думала, вы сгорели.

В груди прыгнула и разошлась острыми иголочками по телу боль. Я перевела дыхание.

— Потом думала, у меня галлюцинации, когда тебя на свадьбе увидела. Только с другим лицом. Это ведь ты была?

— Я, Кать.

Интересно, как она поняла?

— Я уж решила, с ума схожу, — призналась Спасская. — А это все-таки ты. Все-таки побывала у меня на свадьбе. Как и планировали — я у тебя, ты у меня.

Я улыбнулась.

— Так вот, я работаю, а после работы с удовольствием заеду к тебе.

— Я очень хочу тебя видеть, Марин, — сказала моя школьная подруга. — На самом деле. Мне ведь совсем не с кем поговорить.

После работы я ушла через Зеркало домой — переодеться, сообщила Васюте, что я еду к Катьке, со скрипом согласилась на охрану — но поехала на своей машине. На «Птенце». И через пятнадцать минут уже въезжала в ворота большого дома на Императорском переулке. Да-да, Катя, оказывается, жила почти по соседству с Кембритчем. Только у него был дом 3, а у нее 58. Далеко. Да, далеко.

Я специально объехала переулок и заехала с другого конца, чтобы не проезжать мимо.

Дом был подавляюще величественен и мрачен. Наш дворец я все-таки воспринимала, как дом родной, да и архитектура была легкой. Я всегда сравнивала его с распахнувшим крылья лебедем, потому что изящные высокие полукруглые окна походили, если смотреть издалека, из парка, на птичьи перья. С одной стороны семейное Королевское крыло, с другой — Зеленое Крыло, где располагались управления охраны и госбезопасности. Кстати, никогда не понимала, почему его называли Зеленым, потому что цвета оно было светло-розового, как и весь дворец. Посередине — выступающее вперед от крыльев «туловище», с парадным входом, с арками и широкой лестницей, а над ним — «шея» — башня с красными Константиновскими часами, напоминающими по цвету клюв и состоящими из бесконечного количества шестеренок, пружин и каких-то струн. И все это великолепие увенчано шпилем с нашим флагом — белым и золотым полотнищем с взлетающим ввысь огненным соколом.

А этот дом был каким-то серым. Подавляло и изобилие лепки. Вообще она должна украшать здания, но здесь все было слишком массивным, пафосным.

Меня встретили со всем почтением, охране предложили чай, а я прошла в гостиную. И увидела Катьку. Мы даже не поздоровались — замерли, осматривая друг друга.

Можно было бы сказать, что она не изменилась, но это было не так. Стройная фигура, красивое и выразительное лицо, темные волосы, крупный рот — были ее. Но в то же время в черных глазах плескался опыт и горечь, уголки губ были опущены вниз, и вся она была какая-то тусклая, напряженная, совсем не похожая на уверенную и звонкую себя, какой она была в школе.