Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 309 – Ирина Котова

Он постучал пальцем по запотевшему стеклу, за которым проносился ночной Иоаннесбург, подышал, нарисовал рожицу, и тут же стер ее взмахом ладони.

На этот раз его снабдили передатчиком в виде тяжелой мужской броши на шейный платок. Аляписто и безвкусно, но зато все разговоры будут слышать люди Тандаджи. Главное — не думать об устройстве, убрать беспокойство, не дергаться…

Страх смешивался с азартом, напряженность с предвкушением, и весь этот коктейль в его крови совершенно восхитительным образом преображал Люка, заставлял его мозг работать быстро и четко, а тело — чувствовать так остро, как никогда в жизни.

Хотя нет… он уже чувствовал подобное. Только тогда не было страха, было возбуждение. И холодный ветер, и высота, и девушка с огненной татуировкой на светлой, золотистой спине.

Люк покрутил головой, разминая шею, закурил, чуть приоткрыв окно. Сигаретный дым медленно клубился в салоне, и он созерцал его, отстраняясь от ненужных мыслей и эмоций. Потом. Все потом.

Вечеринка была в самом разгаре, и как и в прошлый раз — с одной стороны зала были выставлены карточные столы, с другой — играл оркестр, танцевали пары, и он даже заметил Крис с какой-то новой жертвой, похоже, аристократом — лицо было знакомое. Рядом с ними стоял Роман Дмитриевич, улыбался, что-то говорил, потом подошел к одному из карточных столов, за которым сидели магнаты и чиновники, охваченные единым игровым безумством. Сказал какую-то любезность, по всей видимости, похлопал по плечу одного из игравших и пошел дальше.

Люк встал у окна, попивая поданный расторопным официантом коньяк. На него поглядывали, но без настойчивости, и он старательно играл в равнодушие и презрительность — так, чтобы наблюдателям было видно, что это напускное. Чтобы казалось, что виконт Кембритч переживает из-за того, примут его в этом обществе как раньше, или начнут подтрунивать и смотреть снисходительно и с усмешками.

Соболевский направлялся к нему, приятно улыбаясь, и Люк отстранился, показательно напрягся: вот стоит виконт, впавший в немилость королевы, что ему сейчас скажет хозяин? Как примет?

— Кембритч, — Соболевский протянул руку, и они обменялись рукопожатием. Люк расслабил тело, улыбнулся криво. — А что же вы не играете?

— Настроения нет, — развязно ответил Люк, и закинул себе в рот остатки алкоголя. — Прекрасный у вас коньяк, Роман Дмитриевич.

— Мне очень приятно, что такой человек, как вы, оценил его, — вежливо ответил Соболевский. — Предложу вам все-таки короткую партию, пока я договорю с коллегами в переговорной, и затем обязательно присоединюсь к вам.

— И сейчас работаете? — высокомерно и немного обиженно поинтересовался Кембритч.

Роман развел руками.

— А что делать, дорогой виконт. Бизнес — дело такое, круглосуточное.

Люк играл уже третью партию, громко шутил, пил, комментировал ходы противников, не обращая внимание на некоторое раздражение, исходящее от них. И отслеживал обстановку. Соболевский не появлялся. Зато из зала один за другим исчезли с десяток интересных персон. Крис почему-то тосковала одна, поймала его взгляд, повела томно плечами. Он усмехнулся. Инстинкты неистребимы.

В зале наконец-то появился Роман, снова стал обходить гостей, опять подошел к Крис с партнером, отвел мужчину в сторону, что-то сказал ему. Валенская бросала на него недоуменные взгляды, затем обиженно отвернулась к подружкам, взяла еще бокал шампанского.