Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 341 – Ирина Котова

Боги, что же она наговорила Мариану! Что же теперь делать?

Полюбовалась на детей еще, чувствуя, как приходит в душу покой и умиротворение, знакомые каждой матери. Он придет к ней, он не может не прийти.

Королева аккуратно вышла из детской спальни и направилась на королевский совет.

У дверей Зала Совещаний ее уже ждал Тандаджи, невозмутимый, как обычно. В руках он держал папку с бумагами, поклонился.

— Отчет, как вы приказали, Ваше Величество.

— Где мой муж? — спросила она мягко, беря папку и открывая ее на первой странице. Глянула на первый лист, нахмурилась. «В связи с моей некомпетентностью прошу отставить меня с должности начальника разведуправления…»

— Его Высочество отдал распоряжения об охране гостей и усиления охраны семейного крыла. Сейчас он в лазарете, — тидусс чуть опустил глаза, — там его гвардейцы. Он не может не появиться там, Ваше Величество, — добавил он вдруг, словно извиняясь за принца-консорта.

— Да, знаю, — Василина внимательно посмотрела на начальника разведуправления, отдала ему папку. — Вот что, господин Тандаджи. Я все равно не смогу рассказать все так, как вы. И ответить на вопросы. Поэтому прошу вас сделать доклад по ситуации и присутствовать на дальнейшем обсуждении. И… я понимаю тот объем работы, который вы делаете, и не хочу брать на себя и это. Единственное, чего я хочу — это чтобы вы докладывали мне информацию, касающуюся семьи. Я очень недовольна тем, что вы утаивали от меня сведения, несмотря на мой приказ. Без последствий я это не оставлю.

— Виноват, Ваше Величество, — с едва заметной горечью произнес тидусс. — Это была полностью моя инициатива, я сам просил принца-консорта не волновать вас…

— Ох, замолчите, Тандаджи, — устало сказала Василина. — Он говорит, что это его идея, вы — что ваша. Значит, ответственны оба. Я могу рассчитывать, что подобное больше не повторится?

— Да, моя госпожа, — пообещал ее пристыженный собеседник, который шел с отчетом, ожидая что угодно — от того, что его сразу вышвырнут из дворца до того, что его просто заморозят. И поставят в Зеленом крыле в назидание преемникам.

Василина величественно кивнула.

— И заявление ваше порвите, пока я не сделала это сама.

— Да, моя госпожа, — повторил Тандаджи, кланяясь. И она была готова поклясться, что расслышала в его ровном голосе нотки радости.

Марина

Мне казалось, что я снова лежу на горячем песке пляжа, телу тепло и хорошо, и шуршат совсем рядом волны безбрежного и ласкового океана. И в шепоте этих волн слышен напевный голос царицы Иппоталии, и от голоса этого я сама становлюсь океаном, полным мощи и покоя.

Где-то близко послышались шаги, тихо стукнула дверь. Пахло больницей, лекарствами, дезинфицирующими растворами.

Сила возвращалась, я чувствовала ее пульсацию в крови. Чувствовала, где находятся сестры, далеко-далеко ощущала Ангелину, и она была спокойна. Чувствовала, как плохо сейчас Василине. Как пространство вокруг меня наполнено болью и спокойной деловитостью. Мир становился ярче, хоть я лежала с закрытыми глазами.

Так, наверное, чувствует себя глухой, когда начинает слышать, или слепой, впервые увидевший очертания предметов.

Открыла глаза и села на койке. Голова не кружилась, наоборот, тело словно парило, покалывало, будто его накачали энергетиками.