Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 345 – Ирина Котова

— Два месяца, — сказал он. — Этого достаточно, чтобы не вызвать кривотолков, провести помолвку по всем правилам и подготовиться к свадьбе. Но не больше, Василина. Иначе, — добавил он серьезно, — украду.

— Пойдешь на конфликт со мной? — холодно осведомилась королева, и Демьян покачал головой.

— Каково твое решение, Василина?

Она тяжело вздохнула, внезапно ощутив, как она устала от проблем, от ответственности, от необходимости решать.

— Хорошо, — произнесла она медленно. — Но, Демьян. Ты должен сделать все, чтобы она с тобой была счастлива.

В болотно-зеленых глазах мелькнул победный огонек, и Бермонт улыбнулся.

— Это я могу совершенно точно обещать, Василина.

Королевские покои все еще были пусты, и принесенный очень поздний ужин казался безвкусным, и кровать слишком широкой, и очень одинокая королева долго ворочалась, пока усталость не взяла свое и не погрузила ее в утешающий сон.

Майло Тандаджи после королевского совещания медленно шагал по коридорам дворца, обдумывая и раскладывая по полочкам полученную информацию. Прошел по пустому Управлению — даже самые упорные работники уже поехали по домам. И насторожился — в его кабинете горел свет.

В кресле у окна сидел очень мрачный принц-консорт. Он поднял глаза на вошедшего, подобравшегося Тандаджи, наткнулся на его вопросительный взгляд, сжал зубы.

— Доброй ночи, — учтиво поздоровался Майло, понятливо доставая из необъятного своего стола здоровенную бутыль отличного виски. Она стояла там с незапамятных времен, почти с начала его службы, когда они накрыли контрабандистов, провозящих нелицензионные лекарства в ящиках из-под алкоголя. Чем только не приходилось заниматься, да… А ведь столько раз рука поднималась выкинуть — и надо же, дождалась своего часа.

— Я не пью, — резко произнес Байдек, глядя как наполняются бокалы.

— Я тоже, — невозмутимо ответил Тандаджи, — но то, чем я расслабляюсь, ты не одобришь.

Сначала пили под краткий рассказ Тандаджи о совещании, затем молча, без закуски, и почти ополовинили бутылку, когда уже немного захмелевший Тандаджи спросил:

— Вы что, раньше не ссорились?

— Ссорились, — буркнул куда медленнее пьянеющий Байдек. — Куда без этого.

— Тогда, извини, барон, почему ты сейчас тут, а не утешаешь ее в ее постели?

Мариан хмуро посмотрел на собутыльника, словно прикидывая, то ли врезать ему за упоминание о постели супруги, то ли просто попросить заткнуться. Но Тандаджи всегда испытывал мало пиетета и по отношению к аристократам, и по отношению к женщинам. Поэтому убийственный взгляд вынес, как всегда, невозмутимо. Только внутри какой-то ехидный голос обозвал их посиделки ночью брошенных мужей.

Выпили еще по стакану, налили еще и еще. Бутылка медленно уходила за половину, когда Байдек, наконец, заговорил.

— Я сделал ошибку.

— Угу, — покладисто кивнул уже сильно захорошевший тидусс.

— Нужно было сразу сказать ей, — консорт поставил опустевший стакан на стол и Тандаджи быстро налил еще. Для закрепления эффекта.

— Почему не сказал? — осторожно поинтересовался исполняющий обязанность ночного психотерапевта начальник разведуправления.

— Она совсем замученная была, — барон покрутил в руках бокал, глотнул, скривился. — Испугалась бы, начала нервничать, какое тут управление страной?

Тандаджи глубокомысленно покивал.