Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 58 – Ирина Котова

Ну или как волшебный дракон-оборотень.

Им навстречу уже степенно шагали седобородые старцы в странных головных уборах, подошли, совсем не удивляясь голому дракону и закутанной, несмотря на жару, в плащ женщине. Поклонились, сложив руки на животах, заговорили, активно жестикулируя. Нории слушал их, склонив голову и что-то отвечая, а она осматривалась вокруг.

Худые, черные от солнца, уставшие люди, мужчины и женщины, осторожно выглядывающая из-за родителей и деревьев любопытная ребятня. Дети были ужасно худыми, еще немного, и можно было бы назвать их истощенными. Почти все были босыми, одежда была выцветшей и такой же тусклой, как все вокруг.

— Они приглашают нас к себе, — сказал Нории и пошел вперед, не глядя, идет ли принцесса за ним. А куда ей было деваться?

В шатре было душно, женщины спешно стелили ковры, выставляли на них еду, сладости, воду. С улицы мужчины притащили казан с пловом, и гостей усадили в подушки, седой глава кочевников о чем-то говорил высоким срывающимся голосом, кланяясь то дракону, то ей, Ангелине. Слава Богам, Нории прикрылся, просто набросив на бедра какую-то накидку.

Снова появилось чувство, как на завтраке у шейха. Будто они приехали покичиться на фоне бедных, нищих людей. Старый дед, кланяясь, протянул им лепешки, сам уселся, выжидательно посмотрел на гостей.

— Я не хочу есть, — сказала Ани тихо, хотя желудок уже давно сосало от голода. Как она может объесть этих людей?

— Надо, — пророкотал дракон, откусывая кусок лепешки и загребая горсть плова рукой из казана. — Не обижай их, пожалуйста.

И она ела, и он ел, и их благодарили за это и радовались, что посетили их жилище и принесли благословение. Все эти речи дракон переводил ей, а она старалась держать спину и улыбку на лице. Было тяжело и больно. И хотелось ударить красноволосого, устроившего эмоциональный прессинг.

Вернулись они во дворец часам к четырем, под палящим зноем. У Ангелины разболелась голова и хотелось плакать.

— Так ты станешь моей женой, принцесса? — спросил он, внимательно глядя на нее.

— Я не меняю своих решений, — сказала она. — Никогда.

— Никогда — слишком долго для однозначности, — пророкотал он и ушел.

К вечеру стала понятна причина ее плаксивости и агрессивности — пришли ежемесячные женские неприятности. Жара просто убивала, отсутствие нормальных и привычных средств гигиены раздражало, еда казалась слишком острой, запах цветов вызывал мигрень, служанки — были очень навязчивыми, сладости — сладкими, кровать-мягкой. И никого из родных не было рядом, не чтобы пожаловаться, а чтобы просто ощутить, что она не одна.

Она подняла мешочек с чаем, так и лежащий у окна, заварила и выпила чашку. Потом еще и еще. И этот домашний вкус наконец-то ее успокоил.

Мариан

Василина торопилась — сегодня была первая официальная встреча с коллегами, первый ее межгосударственный совет. Поэтому она быстро доела завтрак, передала Мартинку няне, поцеловала Мариана:

— Уверен, что не хочешь пойти со мной?

Он был немного напряжен, и хотелось остаться, расспросить, в чем дело, но время поджимало.

Байдек обнял ее, погладил по спине:

— У меня срочный разговор с Тандаджи, мышонок. Ты справишься, не переживай.

Она хотела попросить перенести разговор, потому что привычная поддержка его вселяла спокойствие, но подумала, что надо когда-то становиться самостоятельной. Прижалась к нему, еще раз поцеловала и вышла.